на Screepy.ru

Молодая семья с одним ребенком переехала в новый дом. Ребёнок был мальчиком трёх лет. Однажды мать, занимаясь стиркой, услышала, как сын разговаривает с кем-то в подвале. Она пошла посмотреть, что там происходит. Он стоял, глядя на сырую стену, и говорил, словно перед ним кто-то был. Мать спросила, с кем он разговаривает, и мальчик ответил: «С Липким человеком».

Родители решили, что мальчик просто придумал себе воображаемого друга. Он часто говорил им, как он играл и разговаривал с Липким человеком — не только в подвале, но и по всему дому. Мальчик так часто говорил о Липком человеке, что родители забеспокоились. Они объяснили ему, что нет ничего плохого в том, чтобы иметь воображаемых друзей, но он должен понять, что Липкого человека не существует. Это расстроило мальчика — он продолжал настаивать, что Липкий человек настоящий.

Родители пытались научить сына отличать вымышленное от реального. Однажды мальчик сказал: «Липкий человек разозлился за то, что вы называете его ненастоящим». Мать и отец, в конце концов, запретили ему разговаривать о Липком человеке. Мальчик же продолжал утверждать, что Липкий человек злится.

Однажды мальчик, стоя у лестницы в подвал, начал подпрыгивать, хлопая в ладоши: «Липкий человек идёт, липкий человек идёт». Мать рассердилась на него и решила спуститься с мальчиком в подвал, чтобы показать ему, что там никого нет.

Они пошли вниз. Осмотревшись в полутёмном помещении, женщина увидела что-то на дальней стене. Плесень покрывала всю стену подвала, и серая слизь вытекала из какого-то отверстия. Мать подошла ближе, чтобы рассмотреть, что это. Казалось, что отверстие в стене было кем-то проедено. По краям были следы укусов, покрытые липкой жижей. Слизь стекала вниз по стене, и она услышала звуки падающих капель, разносящиеся по подвалу.

А мальчик за спиной женщины продолжать кричать: «Липкий человек здесь, липкий человек здесь…». Читать полностью…

Молодой человек по имени Чарли получил работу уборщика. Ему приходилось работать всю ночь, убирая офисные здания после того, как сотрудники расходились по домам. Его напарником был мужчина по имени Зеке.

Однажды ночью Чарли и Зеке убирали мужскую уборную в офисном комплексе. Внезапно Чарли услышал громкий крик, который раздался где-то совсем рядом. Он выбежал в коридор и понял, что крики идут из уборной для женщин. Он открыл дверь и заглянул внутрь. В углу комнаты забилась молодая женщина, которая плакала и прикрывала порванную одежду руками.

— С вами всё в порядке? — спросил Чарли.

— Кто-то есть в туалете! — закричала она. — Он пытался схватить меня!

Тут в дверях появился Зеке и спросил:

— Чарли, что здесь происходит?

В этот момент все краны в уборной открылись сами собой, и раковины стали заполняться водой. Женщина впала в истерику. С криками и плачем она бросилась на выход и пробежала мимо Зеке. Чарли хотел пойти за ней, но обратил внимание, что одна из кабинок в уборной закрыта. Он подошел к ней и осторожно заглянул под дверь. Ничьих ног он не заметил.

— Так, а ну объясни-ка мне всё это, Чарли! — настаивал Зеке.

Не отвечая ему, Чарли осторожно толкнул дверь кабинки. Она медленно заскрипела, открываясь. Кабинка была пустой… Облегчённо выдохнув, Чарли обошёл все раковины и завернул краны.

— Странно, — сказал он. — Они все открылись сами собой. Очень странно…

— Я слышал пару историй об этом месте, — задумчиво сказал Зеке. — Ты не знаешь? Несколько лет назад в этом здании произошло убийство. Говорят, что это было как раз в комнате для дам поздно вечером. Кое-кто даже говорил, что видел здесь призраков.

— Я не верю в призраков, — сказал Чарли. — Этому должно быть какое-то логическое объяснение. Но что бы это ни было, это напугало женщину до чертиков.

— Кого? — удивился Зеке.

— Ну, эту женщину, которая кричала. Ты ведь её видел — она пробежала мимо тебя.

Зеке очень тихо сказал:

— Я не видел женщину, Чарли. И я не слышал, чтобы кто-нибудь кричал. Мы с тобой одни в этом здании. Читать полностью…

Ключ вошел в замок. Коротко щелкнула личинка. Мужчина вынул ключ, убрал в карман брюк. Осторожно толкнул дверь, та, как бы нехотя, открыла небольшую щелку. Склонив голову на бок, мужчина заглянул в нее, стараясь рассмотреть, что находится за дверью. Однако ничего кроме темноты не увидел.

Он подхватил лежащий у ног рюкзак за лямки, толкнул дверь, заставляя ее распахнуться.

— Дом, милый дом, — с грустью прозвучал негромкий голос, и мужчина переступил порог.

Илья стоял в коридоре, стараясь привыкнуть к окружающей темноте. Только недавно он был на свету, и вот теперь один среди неясных контуров, размытых границ, черных теней и непонятных звуков. Он глубоко вздохнул и закашлялся от пыли.

— Надо проветрить, — решил для себя, бросил рюкзак, там что-то звякнуло, но он не обратил на это внимания.

Не разуваясь, прошел вглубь квартиры. Встал перед темным прямоугольником комнаты. Постояв несколько секунд, нащупал выключатель. Негромкий щелчок и в центре небольшой комнат вспыхнул электрический огонек, заставляя мужчину прищуриться.

— Давно я тут не был, — щека недовольно дернулась.

Илья обернулся, посмотрел на распахнутую дверь в прихожей. Быстро подошел к ней, выглянул в коридор, а потом закрыл ее, несколько раз повернул ключ в замке. Вытянул руку в сторону и щелкнул выключателем.

Мужчина прошелся по квартире, включая свет. Когда все лампы и светильники горели, он остановился посреди гостиной, осмотрелся, поворачиваясь на месте.

— Придется все тут убрать, — огляделся еще раз, отмечая толстый слой пыли на полках, телевизоре, магнитофоне. Добавил безрадостно: — Тщательно.

Илья был рад, что вернулся домой, но после долгого перелета, выматывающего переезда на поезде, и двухчасового стояния в пробке на машине, он хотел ввалиться в квартиру, принять душ, упасть на кровать и заснуть. Только не мог он спать, когда вокруг все было покрыто сантиметровым слоем пыли.

— Вода, тряпка, мыло, — скомандовал он себе и пошел в ванну.

В раскрытую форточку задувал морозный ветер, гоняя оставшуюся пыль по углам, будто пытаясь ей помочь спрятаться. Илья находил ее там, безжалостно уничтожая подручными средствами. Луна бесстрастно взирала на все это, порой скрываясь за тяжелыми тучами.

Лишь три часа спустя, мужчина устало отложил тряпку, вылил последнее ведро с грязной водой, поставил моющее средство на место.

— Вроде все, — отер вспотевший лоб. — Осталось только душ принять и спать, — он широко зевнул, посмотрел в сторону спальни и начал неторопливо раздеваться, стараясь, чтобы осевшая на нем пыль не сильно разлеталась по ванной комнате.

Свежезастеленная кровать недовольно скрипнула, матрац слегка прогнулся, принимая его вес на себя. Илья откинулся на подушки, сонными глазами посмотрел на окно, где размытыми формами отобразилась спальня и мужчина, лежащий в постели.

Он прочитал короткую молитву. Перекрестился. До подбородка натянул одеяло и, не выключая свет, наконец-то заснул.

Илья открыл глаза, когда за окном все еще царствовала луна, так же бесстрастно взирая на него сквозь толщу стекла. Ярким контрастом на темном фоне падал светло-белый снег. Некоторые снежинки, задуваемые ветром, залетали в комнату. Мужчина поежился, закутался в одеяло сильнее, вспоминая, что забыл включить термостат.

— Холодно, — пожаловался пустой квартире. Потом резко откинул одеяло, вздрогнул от накинувшегося на него мороза, бросился к батарее и вывернул ручку термостата до упора. Закрыл распахнутую форточку и так же быстро забрался под одеяло.

— Полчаса — не больше, — дал Илья себе установку, пояснил, будто уговаривая: — а-то замерзну окончательно.

Вновь он проснулся от того, что в комнате было жарко, будто из заснеженного, холодного города он переместился в тропики. Илья резко открыл глаза. Откинул одеяло. Вскочил в постели и… понял, что пропустил нужный момент.

— Черт, черт, черт! — ругал он себя. — Идиот, зачем ты заснул, ведь знал, что нельзя?!

Не спускаясь с кровати, он подполз к краю. Заглянул за него, настороженно разглядывая пол, тени на нем, отбрасываемые лампой. Так он простоял несколько минут, всматриваясь, вслушиваясь, внюхиваясь в окружающий мир. Потом, с надеждой, оглянулся на батарею, где располагался злосчастный термостат.

— Лишь бы успеть добраться, — одними губами прошептал он и осторожно спустил одну ногу на горячий пол. Замер, прислушиваясь. Так же медленно поставил вторую ногу.

До переключателя температуры было всего три шага, и протянуть руку. В обычной жизни он бы сделал это за две секунды, но сейчас все поменялось.

— Дурак, — вновь выругался он и, весь сжавшись внутри, сделал первый шаг.

Сердце готово было разорвать грудную клетку. Очень хотелось дышать, но Илья не мог себе позволить сделать вдох. Не сейчас, когда всего два шага осталось.

Второй шаг. Настолько тяжело ему давалось то, что он делал каждый день с удовольствием, а сейчас, будто, учится вновь ходить. Рука потянулась к термостату. Илья заметил, что ладонь подрагивает. Сам он вспотел.

Он медленно оторвал ногу от пола, передвинул ее вперед, осторожно, будто боясь, что находится на минном поле, поставил голую пятку, начал переносить вес тела не нее.

Ехидный смех заставил его вздрогнуть.

— Мням-мням.

Мужчина резко обернулся.

— Илюша — вкусный, — повторил ехидный голос, вновь зачмокал: — Мням-мням.

Илья бросился к переключателю. Успел дотронуться до него рукой, и тут ее сковало холодом. Резко отдернуло от батареи. В окне отразился испуганный взгляд молодого мужчины, с вздернутой рукой, которой он не мог пошевелить.

Из-под кровати раздался противный смешок.

— Илюша — вкусный.

Мужчина дернулся, пытаясь вырваться, но его крепко держали, не давая дотянуться до спасительного переключателя.

— Нет! — во вскрике было отчаянье. — Уйди!

Илья почувствовал, как его потянуло назад. Он уперся ногами в пол, пытаясь остановиться, но это не помогло. Тогда он ухватился за ручку форточки, пытаясь хоть немного приостановить движение.

— Вкусный, — утробно проурчало из-под кровати.

Мужчину отбросило назад. Он выпустил ручку из пальцев. В спину ударило мягким, и хватка тут же ослабла. Илья понял, что лежит на кровати, хотя ноги все еще свисают на пол. Он вздернул их, испуганно вскакивая на постель. Прижался к стене.

— Нет! Нет! Ты не должен был! Уходи!

— Кушать хочу, — расстроенно донеслось из-под кровати и она ощутимо вздрогнула, на миг оторвав ножки от пола.

— Уйди!!! — Илья готов был расплакаться, в голосе была истерика, а голова раскалывалась от осознания, что он наделал. Он вжимался в стену, пытаясь слиться с ней, лишь бы не находится на постели — последнем, хрупком оплоте, что отделяла его от Того, Кто Живет Под Кроватью.

Постель вновь дрогнула. На этот раз ощутимей; ноги подкосились и Илья упал на нее. Тут же схватил одеяло, натянул до подбородка.

— Ты не должен был появиться. Нет, нет, — шептал он, озираясь по сторонам.

Ехидный смешок прервал его, а голос заставил задрожать от испуга.

— Я тебя съем. — Прозвучало это угрожающе.

Мужчина с разбитой надеждой посмотрел на термостат, и внутри все обрушилось, от осознания, что теперь ему не дадут добраться до него.

— Илюша долго бегал, — в голосе из-под кровати слышался укор, сменившийся противным: — Скушаю тебя.

Свой тринадцатый день Илья Скобов никогда не забудет. Именно тогда он впервые услышал о Том, Кто Живет Под Кроватью. О нем болтали мальчишки во дворе, рассказывая и пересказывая одну и ту же историю в разной интерпретации по нескольку раз. Тогда это было не более чем страшилкой, пока не наступил вечер.

В тот день лето поставило температурный рекорд: термометры не опускались ниже тридцати пяти градусов, асфальт плавился от жары, воздух застыл.

Даже наступление ночи не принесло облегчения. Пришлось спать без одеяла, раскидавшись по постели. Илья несколько раз вставал среди ночи, чтобы умыться в ванной — это на короткий миг приносило облегчение, ведь даже кондиционер установленный в его комнате, не давал необходимой прохлады, лишь немного освежая тело.

После одного из таких поход, подросток решил лечь спать на полу, ведь там было чуть прохладнее. Он уже постелил одеяло, чтобы было не так жестко, бросил подушку и лег на импровизированную лежанку, как в комнате раздался противный смешок:

— Илюша вкусный, — прозвучал омерзительный голос и под кроватью вспыхнули два красно-зеленых глаза.

Парень закричал, да так, что через секунду в комнату ворвался отец с битой в руках. Илья долго объяснял ему, почему кричал, что он видел, и от чего сейчас под кроватью никого нет. Естественно отец не поверил, пригрозив тем, что выдерет, если услышит его крик еще раз.

Стоило отцу закрыть дверь, как кровать вздрогнула, и под ней зажглись глаза, раздался ехидный смешок. Подросток подавил в себе крик, с силой зажав рот. И тогда Тот, Кто Живет Под Кроватью вылез из-под нее.

Илья видел только тень, что протянула когтистые руки к его ногам. Скобов почувствовал холод, что начал сковывать, поднимаясь выше. К ужасу подросток понял, что начинает сползать с одеяло — его тянуло под кровать. Каким-то чудом ему удалось вырваться из невидимого захвата и забиться в дальний угол комнаты.

— Илюша вкусный, — вновь раздался смешок, и тень поползла к нему, наплывая на ковер прозрачно-черным пятном.

Она не дотянулась, замерев в нескольких сантиметрах, от прижатых к телу ног. Из-под кровати раздалось недовольное шипение.

— Илюшу хочу. Дай Илюшу кушать.

Мальчик дрожал, не понимая, почему Он остановился. Не понимал, пока не почувствовал, как сверху опускается морозный воздух, накрывая будто невидимым плащом, не давая Тому, Кто Живет Под Кроватью схватить его.

С тех пор прошло двадцать лет. Тот, Кто Живет Под Кроватью, объявлялся еще несколько раз, пугая его и обещая съесть. Только теперь Илья знал, как защититься: он начал спать под кондиционером, вздрагивая каждый раз от неясных звуков и голосов с улицы.

Скобов даже уехал работать на Север, чтобы быть ближе к холоду, но сегодня ему пришлось вернуться, чтобы похоронить маму. И вот теперь он сидит на кровати, сжавшись в плотный комок, натянув одеяло до носа, а тварь под кроватью издевается над ним, обещая съесть.

На часах ночь давно перевалила за середину, скоро обещал наступить рассвет, но страшно было то, что монстр под кроватью не уйдет с первыми лучами солнца. Он будет терпеливо ждать, и лишь холод мог прогнать его.

— Илю-ша.

Последние минут десять кровать дрожала не переставая, смех был настолько противным, что впивался в натянутые нервы и безжалостно рвал их.

Скобов попытался разбить окно, но под рукой ничего тяжелого, подушки лишь заставили дрожать стекло и вызвали новую бурю ехидного смеха.

— Илюша — вкусный. Хочу кушать Илюшу.

— Обойдешься, — испуганно-зло огрызнулся Скобов, заметив, что форточка немного отходит от рамы. Видимо он успел открыть ее, когда тварь потянула его. У него появилась надежда; если температура опуститься на несколько градусов, Тот, Кто Живет Под Кроватью уйдет.

Илья буквально чувствовал, как по его ногам прошелся морозный воздух, но тут же вздрогнул, когда увидел, как когтистая лапа тенью пролегла на кровать, схватив его за лодыжку. Тварь потянула мужчину к краю постели.

— Нет! Отпусти!

— Вкусный.

Скобову удалось вырваться. Он вскочил на кровать, вновь прижался к стене, бросив одеяло на пол. Ехидный смех перешел в недовольное рычание. Постель поднялась над полом и с грохотом опустилась на него, лишь несколько секунд спустя.

— Кушать хочу, — приказал грубый голос. — Илюшу кушать хочу.

Мужчина все чаще смотрел на окно, за которым неспешно начинался рассвет. Падал снег. Илья сможет с кровати прыгнуть в окно, даже сможет разбить его своим телом, но дальше была пустота десятого этажа, без балкона и надежды на удачное приземление. Однако если ему удастся зацепиться за подоконник или раму…

— Он уйдет, — вслух произнес мужчина.

— Илю-ша, — прорычали снизу и постель, вновь поднялась.

— Тебе меня не получить, тварь.

Скобов оттолкнулся от стены. Сделал шаг к краю кровати. Собрав все силы, резко бросил тело по направлению к окну. Закрыл глаза, чтобы не порезать осколками…

Холод набросился на разгоряченное тело. Сковал его ледяными руками, заставляя сердце замереть, а потом забиться в бешенном ритме. Илья расставил руки, пытаясь зацепить за что-нибудь. Опоры он не чувствовал… Как не ощущал падения. Он открыл глаза и замер, не в силах дышать.

Скобов висел над полом. До окна оставалось сантиметров пять. Илья видел, как на улице поднимается солнце. Как тяжелые тучи, постепенно освобождают для него место. Как снег из крупных хлопьев, становится мелким и почти незаметным.

Мужчину развернуло к постели. Перед ним стоял Тот, Кто Живет Под Кроватью. Стоял не призрачной тенью, а всей своей истинной сущностью.

— Илюша — вкусный, — раздался ехидный смешок.

Скобов закричал. Читать полностью…

Пробуждение было резким и неприятным, как нырок в ледяную воду. Тяжело дыша, он сел на кровати и дрожащей рукой вытер пот со лба. Опять кошмары. Он протянул руку и взял со стола мобильник. Цифры в углу дисплея показывали половину четвертого утра. Встав с кровати и шлепая босыми ногами по полу, он прошел в кухню. Там, не зажигая света, он достал из холодильника банку холодного напитка и вышел в коридор. Несмотря на то, что он проспал всего около четырех часов, спать ему уже не хотелось. Вернее, хотелось, но он не мог заставить себя пойти лечь спать. Боялся.

Кошмары являлись к нему все чаще, становились все более странными и пугающими, но в то же время были ужасающе реальными.

Это началось около года назад. Сначала кошмары были редкими, размытыми и не страшными, как страшилки, которые рассказывают школьники, пугая друг друга. Они чередовались с казавшимися в то время более пугающими «двойными» снами. В них он отчетливо видел то, что происходило позже — спустя примерно неделю-полторы.

Он боялся своих снов и никому никогда о них не рассказывал. Потом кошмары стали являться все чаще. «Хорошие» сны ему уже не снились. Чтобы как-то отвлечься и не сойти с ума, он стал записывать свои сны в небольшие рассказы, которые публиковал в сети. Многие, читавшие эти рассказы, говорили, что они необычные, но очень реальные. Спрашивали, как ему удается писать так. Они не знали. Он никогда, никому не говорил, что это не его фантазии, а его сны. Сны, неподвластные ему. Не те сны, которыми он мог управлять, но те, которые управляли им.

Вскоре кошмары стали ежедневными. Они являлись, когда бы он не уснул, и лишь изредка прерывались «двойными» снами, которые, впрочем, не приносили облегчения. Он почти перестал нормально спать. По утрам он по несколько минут стоял под холодным душем, прогоняя дрему. Несколько чашек кофе за завтраком. После — потертые джинсы и не менее потертые кроссовки. Выходя из дома, он включал плеер на полную катушку. Дилан и Клептон покинули его. Они успокаивали и усыпляли, а ему нельзя было спать. Альтернатива стала вечным его спутником. На парах — долгая борьба со сном. Он рисовал, чтобы не окунуться в кошмары. Во многих рисунках он с ужасом узнавал порождения своих снов. Эти рисунки тут же летели в мусорное ведро. Досидев до конца пар, он провожал ЕЁ до дома и потом ехал к себе, где допоздна, оттягивая момент, когда придется погрузиться в кошмары, сидел за компьютером. А утром… Утром все начиналось заново.

Она. Она была единственной радостью в его жизни. Она спасала его. Пока он был с ней, кошмары не смели приближаться к нему. Он приходил к ней. Она всегда была рада его видеть. Она любила его. Он любил её. Им было хорошо вместе. Они были прекрасной парой. Сидели на кухне. Пили чай. Говорили обо всем на свете. Она смеялась его шуткам. Он улыбался. Он обожал ее смех. Ее улыбку. Сам он улыбался, только будучи с ней. Потом они смотрели телевизор. Он полулежа садился на диван, а она садилась рядом и клала свою голову ему на грудь. Они могли сидеть так бесконечно долго. Она смотрела телевизор, а он… Он очень быстро засыпал. Его не мучили кошмары, когда она была рядом. Он спал. Спал сном младенца. Она смотрела на его спящее лицо. Улыбалась. Поправляла ему челку. Стягивала с него кофту. Джинсы. Укрывала его одеялом. И ложилась рядом. Иногда она лежала, обняв его, и думала о чем-то. Иногда гладила его. Его шею. Грудь. Она любила его. Никто не знал, почему. Возможно, она сама не знала, за что его полюбила. Но она любила его. И она была его спасением.

А совсем недавно… Недавно он опять проснулся посреди ночи. В комнате было шумно. Он открыл глаза и увидел в комнате девочку с разноцветным мячиком. С ужасом он понял, что уже видел ее раньше. Там. Во сне. Девочка повернулась к нему, засмеялась и исчезла. Позже, проснувшись среди ночи, он часто видел порождения своих снов или места, в которых они обитали.

Все становилось понятным. «Двойные» сны не были вещими. Они были дверями. Коридорами. Они давали «течь», и события его снов перебирались в реальность. Понемногу. Ненадолго. Но все дольше они оставались в его комнате. «Течь» росла. Он стал избегать её. Она не понимала. Злилась. Плакала. Умоляла. А он боялся. Боялся что его сны могут с ней что-то сделать. Он не мог позволить им этого. Он дорожил ей больше всего на свете. И он решил, что нельзя это так оставлять. Что так продолжаться не может.

Теперь у него было решение. В потаенном месте у него лежит пистолет и потертая тетрадь. В тетради он описывает события, которые с ним творились и творятся по сей день. А пистолет — он купил его на черном рынке, продав какому-то издательству свои рассказы. В него он вставил всего один патрон. Он готов. Готов к действиям. Если сны будут «протекать» дальше, то он сможет приставить пистолет к виску и спустить курок. Читать полностью…

Где-то раз в четыре года встречаются дела, которые мы передаем в некую вышестоящую организацию, не оставляя в своих бумагах никакого упоминания о них. Последнее попалось два дня назад.

В березовой роще возле университета собака разрыла свежую яму, разгрызла несколько слоев полиэтилена и принесла хозяину отрезанный палец (предварительно пережевав еще несколько).

К приезду полиции (то есть нас) собралась небольшая толпа студентов и местных жителей. Разогнав толпу и отгородив участок, мы стали извлекать находку. Это был полиэтиленовый тюк, в нем, в полиэтиленовых пакетах — пальцы рук. Много. На первый взгляд, относительно свежие. Это значит, что в ближайшие дни нас ожидают поиски десятка, а то и двух десятков изувеченных трупов.

Отвезли находку криминалистам. Вчера утром получили их отчет, а к обеду дело со всеми материалами уже исчезло без следа — увезли те самые «сотрудники родственной организации».

Краткое изложение отчета таково:

— пальцев — 151 (плюс 3, практически уничтоженные собакой);

— все пальцы принадлежат мужчинам в возрасте около 30 лет;

— пальцы были отрезаны примерно за 20 часов до их обнаружения;

— в каждом маленьком пакете — пальцы одного человека;

— в каждом маленьком пакете — одиннадцать пальцев. Читать полностью…

Родился он двадцать с лишком лет назад, в маленьком доме на отшибе небольшого заброшенного поселка, километрах в тридцати от крупной деревни. Отец был лесничим, а в охотничий сезон — гидом для приезжих. У матери был огород, пара-тройка кур и небольшой садик за домом.

Так и жили — поесть всегда было что, пару раз в год ездила мать в деревню за необходимым. Отец был нелюдимым, все больше пропадал в лесу.

Мальчик у них родился на диво смышленым и симпатичным. О школе никто и не говорил. Судьба мальчика была выписана заранее — стать лесничим, как его отец. Он брал сына в лес и учил его ухаживать за лесом и зверьем, искать тайные тропы. Мать же учила читать и писать. Мальчик взрослел. И тут пришла в семью беда. Несчастный случай, рухнувшее дерево — и отец стал инвалидом, полностью парализованным.

Мать ухаживала за ним, почти не выходила из дома. Парень понимал, что пропитание семьи зависит только от него. Блуждал он в лесу, добывал пищу — мясо, ягоды. Нашел целое пастбище зверья. Ходил туда каждую неделю и приносил добычу. Ему даже понравилась его жизнь. Своеобразная прелесть была в том, чтобы притащить на плече очередную тушку, разделать ее и приготовить обед для своей семьи. Тарелки на дубовом столе, выструганные по старинке ложки. Наваристый суп с косточками, жаркое. А периодически и любимое блюдо — целая миска вишен. Крупных, еще влажных. Они стояли посреди стола и смотрели разноцветными радужками с черными крапинками прямо на молодого, красивого парня и его почерневших, вот уже который год не двигающихся родителей…

Вкусные животные на пастбище в тридцати километрах начали иссякать… Возможно, завтра он оставит этот дом и пойдет искать дальше. Этих беленьких животных на свете много… мать говорила. Читать полностью…

Небольшая хоррор игра, которая по внешнему виду более всего напоминает Doom — движок, стены, движение. Главный герой оказывается в лабиринте (это понятно из мини карты), его цель — выбраться оттуда, но прежде чем он сможет сделать это, ему необходимо будет найти ключ. Главную и единственную опасность в игре опасность составляет объект SCP-106 старый дед (ранее он уже упоминался в SCP:CB). Правда тут он вовсе и не похож на деда, скорее какой-то высокий страшный призрак, который умеет быстро умертвлять заблудившегося путника.

Скачать игру: http://turbobit.net/sum196yhztac.html Читать полностью…

Фредди Крюгер (англ. Freddy Krueger, Федя Крюков) — главный герой бодрящей, полной новых идей серии ужастиков «Кошмар на улице Вязов» (англ. Nightmare on Elm Street), выходящей аж с 1984 года. Включает в себя шесть сиквелов, телесериал, кроссовер с «Пятницей», пока один ремейк.

Суть такова: группе прогрессивных американских тинейджеров начинают сниться кошмарные сны, где их преследует некий маньяк, и, что удивительно, смерть во сне приводит к летальному для тинейджеров исходу IRL. По ходу очередной части фильма обязательно раскрывается душещипательная страница из биографии товарища Крюкова, а также — как с ним бороться. (спойлер: Оказывается, Фредди можно вытащить из сна в реальный мир и убить там. Другое дело, как создатели до этого додумались? Впрочем, его потом и святой водичкой окропят, свое отражение в зеркале покажут, а потом вообще взорвут КЕМ.)
Пожалуй, является одним из самых известных «ужастиков восьмидесятых» вообще. После просмотра на вечернем сеансе в видеосалоне подобных картин младшие школьники боялись в одиночку возвращаться домой, настолько сильно были напуганы увиденным.

В отличие от подавляющего большинства ужастиков чуть менее, чем все жители этой страны (даже представители старшего поколения!) имеют хоть какое-то представление о том, про что/кого примерно этот фильм. И неспроста, потому что все шесть частей фильма в конце девяностых крутились вечером по субботам на НТВ.

Итак, в 1984 году, когда вышел первый «Кошмар», перед нами впервые появился ОН — мастер осознанных сновидений и один из самых известных киноманьяков, Фредди Крюгер (англ. Freddy Krueger), своей харизмой, естественно, отодвигающий на второй план главных героев.

Одежда. Свитер в зелено-красную полоску сам по себе был оригинальной находкой. А уж сделанная из кучи застежек и заклепок перчатка с металлическими лезвиями (привет Росомахе из «X-Men» и «Эдварду» с руками-ножницами)… По замыслу режиссера, красный и зеленый цвета выбраны не случайно. Во-первых, это наиболее неудобоваримое сочетание для глаза, а во-вторых, по замыслу режиссера, тёмно-зеленый цвет полосок свитера Фредди символизирует грехи Крюгера, а красный — кровь невинно убиенных тинейджеров. Бытует мнение, что изначально Фред должен был явиться миру в чёрном плаще, который был удачно похерен во время съёмок, а вышеупомянутый свитер позаимствован у одного из операторов — подарок любимой девушки.
Имя и внешность. Фредди Крюгером звали одноклассника Уэса Крэйвена, невозбранно издевавшегося над будущим мастером ужаса в школьные годы. Внешность маньяка была скопипащена с лица бродяги, напугавшего Крэйвена в глубоком детстве.

Черный юмор. Сначала Уэс Крэйвен хотел сделать Фредди обычным бессловесным маньяком, которых тогда было навалом. Но потом он решил дать ему больше свободы и наделил весьма своеобразным чувством юмора, доставляющим своей чернотой и циничностью. В отличие от других маньяков из слэшеров Фредди Крюгер к каждому тинейджеру старался найти свой подход, чем жутко доставлял. Так, к примеру, девку, жутко боявшуюся всяких насикомых, саму превратил в насикомое и раздавил как букашку, а другого чувака, любившего мастерить марионеток и к тому же страдающего сомнабулизмом, выдрав из его рук-ног сухожилия и управляя им во сне как марионеткой, выкинул нахуй на мороз из окна. И вообще Фредди не спешил убивать свою жертву, вместо этого он доводил ее до полного безумия. Кроме того, был большим любителем выдавать one-liner’ы, полные все того же черного цинизма, и являлся обладателем хорошо поставленного маньяческого смеха.

Докомпьютерные спецэффекты в данном случае поставлены с выдумкой и изобретательностью. Конечно, в настоящее время они смотрятся не так впечатляюще, но все еще внушают уважение к их создателям. Внимательный анонимус обратит внимание на сцену в тюрьме, где Фредди невозбранно проникает в камеру к спящему прямо сквозь решетку. До «Терминатора 2» было еще семь лет…
Теперь, наряду с Терминатором, имя злодея стало нарицательным, и если какой-нибудь олдфаг захочет выразить свое мнение по поводу внешности не особо привлекательной персоны, то, скорее всего, применит к этой персоне именно сравнение с Фредди.

Прочее: Фредди Крюгер появился в одном из выпусков Ералаша (+ гнусавый пиратский перевод, м-м-м!).
ВКонтакте и не только легко находится короткометражный фильм «Кешка и Фреди» (именно так, с одной «д») о противостоянии простого советского школьника и учителя английского языка, перевоплотившегося в небезызвестного персонажа.
Сабж спародирован в Симпсонах (серия Treehouse of Horror VI). В роли Крюгера — садовник Вилли. Алсо, сам Инглунд озвучивал Фредди во время одного из диванных гэгов.

Отдельно слегка перефразированное название было использовано в 91-м во время августовского цирка с танками как один из главных заголовков газет — «Кошмар! На улице Язов!»

Все знают считалку из этого фильма.

Раз, два, Фредди в гости жди,
Три, четыре, двери затвори,
Пять, шесть, крепче стисни крест,
Семь, восемь, тебя не спать попросим,
Девять, десять, больше не надейся…

Раз, два, Фредди заберет тебя,
Три, четыре, запирайте дверь в квартире,
Пять, шесть, Фредди хочет всех вас съесть,
Семь, восемь, Фредди к вам придет без спроса,
Девять, десять, никогда не спите, дети.

Вариант от Михалёва:
Раз, другой, ой, Фредди придёт за тобой,
Три, четыре, ой, дверь плотней закрой,
Пять, шесть, ах, распятие сожми в руках,
Семь, восемь, пощады не просим,
Девять, десять, ага, больше тебе не заснуть никогда.

В 10-й серии 14 сезона South Park «Insheeption» (пародия на фильм «Начало») Фредди появляется в роли бывшего секретного агента спецслужб, который убивал подростков в 80-е в их снах по заданию правительства, «чтобы остановить коммунистическую угрозу». У него, как можно увидеть в серии, любящая жена, двое детей и домик в канадских лесах, что как бы намекает…
В фильме «Крик» того же Уэса Крейвена есть эпизодический персонаж — уборщик Фред, одетый в такой же красно-зеленый свитер, причем играет его сам режиссёр.

В городе Далласе есть улица Вязов (Elm street), ИЧСХ, именно на этой улице убили Кенни Кеннеди. В силу этого многие американцы, узнав о выходе фильма с названием «Кошмар на улице Вязов», сперва подумали, что фильм, собственно, об этом событии. Было ли так и задумано, доподлинно неизвестно.
Индийцы сняли свой Кошмар с ужасами и танцами.
Какие-то пидарасы спиздили перчатку со съёмок третьей части. ИЧСХ, она потом засветилась в одной из частей «Зловещих мертвецов». Видимо, кому-то не хватало декораций для фильма.
Ходили слухи, что Инглунд, не сняв после съёмок грим, до усрачки напугал двоих угонщиков, которые пытались взломать его машину.
В сериале «Кости» Инглунд исполнил роль школьного сторожа, которого все за его характер и повадки обзывали Фредди Крюгером (хотя на самом деле он был добрым и пушистым).
Вернулся в качестве DLC-персонажа в девятой части Mortal Kombat, проапгрейдив себя до второй перчатки, получив кучу ништяков вроде телепорта, фаталити и бабалити.

Информация с http://lurkmore.to/Фредди_Крюгер

Читать полностью…

— А-а-ай, бли-и-ин! — разъяренно вскрикнула я, схватившись за ушибленное колено. Боль была острой и мучительной, но волна раздражения от внезапного удара начала спадать. Продолжая злобно шипеть о всяких тумбочках, которые имели наглость расставиться и раскорячиться у меня на проходе, я начала собирать упавшую стопку журналов. Журналы были типичной атрибутикой каждой дачи — старые, пыльные издания с бесценной информацией о секретах диеты, методах выращивания гигантских баклажанов и 101-м рецепте приготовления тыквы. Выкидывать глянцевых бедолаг было жалко, поэтому они спокойно высились стопкой на журнальном столике. Лишь иногда, во время уборки, с верхнего журнала заботливо стиралась пыль. Их заплесневелый покой был весьма неделикатно нарушен моим коленом, которое случайно зацепило тумбочку.

Я почти закончила подбирать журналы с пола, когда заметила за очередным выпуском «Силы земли» краешек тетради. Знаете, обычная такая: 18 листов, с зеленой обложкой, в середине которой гордо красуется надпись «ТЕТРАДЬ». Я вытащила ее и прочитала на обложке «тетрадь по алгебре, ученика 11 “А” класса, школы №43, Архипова Олега». Архипов Олег. Мой старший брат, который пропал без вести примерно год назад. Сердце словно полоснуло чем-то горячим и болезненным, а во рту появился привкус горечи.

Сказать, что мы были близки друг другу, это не сказать ничего. Он был старше на два года, но я никогда этого не чувствовала, ведь мы были всегда на одной волне. И шутки, и заботы, и все на свете у нас было одно на двоих. Веселый, неунывающий, он всегда мог приободрить меня, даже от его движений, слов и походки веяло позитивом и силой. Он… Да и стоит ли сейчас об этом? За последний год, до своего исчезновения, Олег резко изменился: стал закрытым, приступы агрессии почти сразу сменялись страхом, потом угрюмостью. Он порвал почти все отношения со мной и семьей. Я пыталась выяснить, в чем дело, но он лишь смотрел поверх моей головы и устало говорил: «Ты не поймешь». За несколько дней перед исчезновением эти приступы только усилились, и мы с семьей серьезно обдумывали вопрос о помещение его в психбольницу. Но брат настаивал на том, чтобы уехать на дачу, говорил, что свежий воздух ему поможет. Сказано-сделано: уехал за город, переночевал с бабушкой и дедушкой, а потом просто вышел и исчез.

Я безотчетно присела на пол, среди вороха журналов и начала листать тетрадку. Его корявый почерк, прыгающие буквы, маленькие карикатуры на полях… Треть была заполнена формулами и уравнениями, остальная часть тетради была густо исписана текстом. Текст был написан с одним нажимом и одной пастой, так что, скорей всего, писался в один присест. Движимая непреодолимым смутным любопытством, я открыла тетрадь на случайной странице: «Тьма… когда темнота становится тьмой? Как уловить момент, когда уютная квартирная темнота становится опасностью? Когда темнота становится не просто отсутствием света, а существом?».

Голова кружилась, сердце тяжело бухало в груди, отдаваясь в ушах и горле. Мне казалось, что в этом небрежном дневнике я смогу найти разгадку его поведения. Дрожащими пальцами, сминая исписанные страницы, я перелистнула в начало.

Тогда мне стоило остановиться. Стоило выкинуть эту тетрадь, сжечь, спрятать, закопать. Мне стоило вообще не открывать и не находить ее. Но я нашла, открыла, не выкинула и не сожгла, и не остановилась. Я облизнула сухие губы и начала читать.

* * *

Это был июль, 15-го. Дневная жара давно спала и наступила мягкая июльская ночь. В траве вовсю трещали неизвестные насекомые, дурманяще пахло травой, а звёзды с любопытством опустились пониже, чтобы посмотреть на смертных.

Я откинулся назад с бревна, на котором сидел, и игриво подмигнул звёздам в ответ. Учеба и сессия остались позади, и я окунулся в заслуженный отдых. Деревня, природа, старая компания, костер, речка, алкоголь…. Да и кто после сессии не обещал себе напиться?

— Что ты высматриваешь? — спросила Лена, откидываясь вместе со мной.

— Ты только посмотри, как сияют звёзды… — томно протянул я, — словно твои глаза.

Лена покраснела от удовольствия и поцеловала меня. Сегодня она была особенно прекрасна: вьющиеся после купания волосы, загар, легкая летняя одежда делали из нее прехорошенькую барышню, а отблески костра в глазах и на коже добавляли загадочности.

Я подтянулся и сел обратно на бревно, одной рукой обнял Лену, а другой заветный пластиковый стаканчик. Ден, прикрыв глаза, пел песню «Выхода нет» Сплинов, а слева от него жарко спорили Кос и Женя.

— Да я говорю, что бред это все! Ты во все подряд веришь, словно бабка старая! — особенно громко воскликнул Женя. Ден вздрогнул и прекратил играть.

— Прости, Ден, но тут Кос такую ересь несет, фиг утерпишь.

— Что за спор?

— Помните тот старый дом, на отшибе, который еще видно с Олегова крыльца?

Поговаривают, что там живет нечистая сила. Мол, кто туда не зайди, вмиг ума лишится, — серьезно начал Кос. В его глазах не было ни толики сомнения или смеха, что и подогрело мое любопытство.

— Брось, мы туда всей шайкой лазили, — поморщился я, — и ничего не было, обычный старый дом, с кучей досок и пыли. Даже на чердак лазили, но там, кроме дохлых насекомых, ничего страшного не было. Да и то, боялась одна Ленка.

Ленка шутливо толкнула меня в бок, я улыбнулся и обнял ее крепче.

— Да, лазили, но при свете дня там неопасно, — Кос поворошил угли палкой, и огненные искорки вмиг взвились в ночную тьму.

— Мне моя бабка часто, еще в детстве, наказывала не ходить туда ночью. И это были не просто байки, которыми пугают детей, чтобы те хорошо кушали и не шалили, — бабушка просила, умоляла не ходить туда. Один раз мы с ней ссорились, не помню из-за чего — какой-то пустяк — и я в гневе крикнул: «Сейчас пойду и залезу в этот дом!» Но гнев мой, как рукой сняло — бабушка резко побледнела и схватилась за стенку. После того, как мы ее уже отпоили валокордином, она взяла с меня слово никогда не ходить туда ночью. Заставила три раза произнести. Никогда. Никогда. НИКОГДА! — Кос замолчал, задумчиво глядя в огонь, но не видя ничего перед собой, целиком окунувшись в воспоминания.

— Бабули все такие. Меня в детстве пугали Бабайкой под кроватью и Водяным монстром. Но боятся, стоит лишь их неумного желания накормить, — неуклюже пошутил Женя.

— Моя бабушка не такая, — покачал головой Кос, — она прошла всю войну, и мало что может ее испугать. И уж точно не старая рухлядь и доски. Она рассказывала, что когда была маленькой, этот дом УЖЕ был здесь. И он УЖЕ был старым. Люди не могли вспомнить, когда его построили, откуда он взялся и кто его хозяин. Словно он существовал здесь всегда, с самого начала заселения деревни, но уже умерли все те, кто мог бы об этом рассказать. Люди никогда не жили там, но это не значит, что он пустой. Вы не замечали, как вы быстро о нем забываете? Как смотрите на этот дом, но ваш взгляд скользит дальше? Спроси у вас, сколько домов в деревне, вам не придет в голову его посчитать. Да, мы там лазили пару раз, но быстро прекратили. Почему? Это же идеальное место для мальчишек! Заброшенный дом в деревне! Так почему?

Мы молчали. Я удивился, поняв, что он прав на все сто процентов. Он виден с моего крыльца, но мысли не задерживались на нем, а через полчаса ты забывал совсем о его существовании. Если только кто не напомнит или скажет.

— Никогда об этом не думали, да? А я часто. Но не рассказывал никому. Словно мозг пытается выкинуть его из реальности. Словно пытается нас защитить от того, что мы не понимаем и боимся.

— Хватит нас пугать! — Женька встал. — Все россказни и выдумки! Нафига ты все это придумываешь? Или ты реально веришь во все это, да? Нам просто он не интересен и мы забываем. ВСЕ. Тут нет ничего сверхъестественного! Ни-че-го. Может, ты ещё и «Битву экстрасенсов смотришь»? Тебе лечиться надо, больной.

Кос взвился с бревна и заорал прямо в лицо Жене:

— Я не больной! И не псих! Если ты такой дофига разумный и смелый, сходи туда! Давай, прямо сейчас, ночью! Страшно, а?!

— Я схожу, — услышал я собственный голос. Как бы я хотел сейчас вернуть эти слова назад, запрятать их поглубже и никогда не говорить. Но тогда это казалось забавным, любопытным и веселым. Алкоголь притупил страх, притупил мысли, оставив лишь вкус вседозволенности и пьяной безбашенности.

— Не ходи! — Лена вцепилась в мою руку. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я боюсь!

Её страх лишь подзадорил меня, я хотел немного повредничать и попугать ее.

— Не ходи! — Кос серьезно смотрел на меня. — Я прошу тебя, как друга.

Но я был упрям тогда и не желал ничего слышать. Выдвинув вперед подбородок, я отрицательно мотнул головой и пошел в сторону дома.

Ребята поплелись за мной, пытаясь на ходу отговорить от этой затеи. Впрочем, кажется, они не до конца осознали серьезность моих намерений.

Наконец мы подошли к дому.

— Пожалуйста, Олег, прошу тебя, брось эти глупости! — со слезами в голосе просила Лена, повиснув на руке. Но я едва ли обращал внимание на происходящее вокруг — всем мои мысли были захвачены домом. Он стоял на пригорке, покосившийся в одну сторону, с мшистыми боками и просевшим в землю фундаментом. Окна были выбиты, осколки стекла торчали из рамы, поблескивая на лунном свете. А за окнами была тьма. В голову пришла мысль, что в этом доме темней, чем где бы то ни было. Ночь вокруг и небо были темны, окна стоящих поблизости жилых домов были темны, но эти окна… тьма за ними отторгала любой свет, она была мягкая, вязкая, словно гуашь, и она смотрела на меня.

«Такая тьма может поглотить, может съесть. Ее можно потрогать, настолько она реальна, — внезапно пришло мне в голову. Это испугало меня, ведь мысль была настолько внезапная и чужая. Но против моего желания мысли понеслись дальше, — какая тьма на ощупь? А на вкус?».

Я попытался взять себя в руки. Это всего лишь старые бревна. Это рухлядь.

— Рухлядь, — голос сорвался. Ребята, завороженные созерцанием дома, вздрогнули и удивленно покосились. Лунный свет на стекле и слепые проемы корчились от безмолвного хохота. Внезапно меня охватила злость. Чёрт, я, современный человек, с рациональным складом ума, боюсь скопища старых брёвен? Все это игра воображения и страха и ничего более!

Движимый гневом, вырвав свою руку из рук Лены, я быстро взбежал на осевшее крыльцо и прокричал застывшим ребятам:

— Я внутрь! Через пять минут вернусь! — и эффектно шагнул в черный проем двери.

— Не на…

Окончание фразы я уже не услышал. Стоило мне шагнуть за порог и все внешние звуки: голоса, щебет ночных птиц, шепот деревьев — словно отрезало. Я оказался в вакууме — тьма пожирала все вокруг: очертания предметов, дуновение ветра, холод или жару, запахи, звуки, время. Она превращала всё в ничто, в пустоту, стирала из реальности, оставляя лишь тьму, тьму древнюю и чуждую. Я закричал, но я не слышал своего голоса. Я поднес руку к лицу, но не увидел ее и не ощутил касания. Я сделал шаг, который был в равной мере крохотным и огромным. Я сделал вдох, но воздуха не было. Я провел здесь миллионы лет или одну секунду? Вся значения и меры растворились в этой всепоглощающей темноте.

Тьма облепила меня, шарила по лицу, телу, в моих мозгах. Кажется, я начал исчезать в ней… но что-то привлекло мое внимание. За окном виднелись луна, деревья, небо, казавшиеся размытыми и далекими, но этого хватило, чтобы напомнить о внешнем мире. Паника моментально вспыхнула в мозгу, придав сил. Я сделал усилие, рывок, почувствовал, как тьма нехотя отлипает от меня, и вывалился на крыльцо.

— …до, Олег! Не смей!

Я ошалело оглядел ребят. Кажется, с момента исчезновения прошло не больше секунды. Я сбежал с крыльца, весь трясясь и пытаясь выдавить хоть какие-то связанные фразы, но язык и мысли меня не слушались. Друзья, видя мое состояние, как можно скорей отвели меня домой, напоили успокоительным и уложили спать. Женя жадно требовал отчета, но я смотрел на него полоумными глазами, и он сдался. Не рассказал и завтра. Ни через неделю, месяц, год.

После этого инцидента я думал, что смогу оправится и это станет лишь байкой. Любимая девушка, лето, молодость, что может быть лучше? Но я не мог спокойно смотреть в сторону старого дома, он леденящем напоминанием виднелся с моего крыльца. Само его присутствие так близко будило воспоминания и вгоняло в страх. Мне пришлось уехать обратно в город.

Там на какое-то время стало легче, и сумасшествие начало отпускать. Его возвращение было тихим и незаметным. Сначала я стал бояться спать с выключенным светом. Казалось, что тьма в комнате густеет и хочет напасть, а из углов тянутся кристально-черные щупальца. Я выдерживал полчаса, пока страх не становился критичным, и включал свет. Я проигрывал ночь за ночью, сдавая фронты и отступая. Моя комната казалась островком света среди отвратительной темноты. Я стал включать свет везде в квартире, стоило только наступить ночи.

Я стал бояться зеркал, точнее того, что там может отразиться. Может отразиться ничего. Умываясь, боялся окунуть лицо в ладони, а потом открыть глаза. Боялся увидеть вместо кафеля тьму. Каждый раз, внутренне пересиливая себя, зажмуривал и открывал глаза, с огромным облегчением видя в отражении кафель и ванну. Я снял все зеркала в квартире.

Мой характер подвергся сильным изменениям — стал нервным, раздражительным, отчужденным, что перемежалось с редкими приступами беспричинного веселья. Я не мог выдавить из себя чувств, страх изматывал мою душу, не оставляя ничего взамен. Сначала ушла Лена. Потом отвернулись друзья. Следом семья. Но мне было наплевать, ужас и воспоминания постепенно наполняли жизнь.

Я часто лежал без сна, оцепенелый, и гадал, что такое эта тьма? Я придумывал самые фантастичные идеи, но чувствовал, что не приближался к разгадке. Это было выше меня, выше человека.

Может, это абсолютная космическая тьма, а может кусок первозданного ничто, которое невероятным образом поселилось в доме? Может, это первозданная тьма Земли, которая не знала человека, не обращала внимания на столь досадные мелочи миллионы лет, пока тот не вытеснил ее? Своими лампами, свечами, прожекторами мы прогнали ее, осветлили. Тьма… когда темнота становится тьмой? Как уловить момент, когда уютная квартирная темнота становится опасностью? Когда темнота становится не просто отсутствием света, а существом? Возможно, это произошло — слепая, древняя, как мир и сама Земля, Тьма обрела сущность, некий разум, которое вселяет в людей первобытный страх. А может, она порождение Сатаны? А может, это то забвение, что ждет нас после смерти?

Я не знал ответа. Она была чужда нашему человеческому миру, нашему сознанию, всему к чему мы привыкли, эта исполинская и древняя мощь. Кос был прав, именно поэтому люди не запоминали этот дом — разум отторгал его. Но я… я был в этой тьме, и она навсегда поселилась во мне и теперь разъедает.

У меня начали возникать галлюцинации. Однажды я шел по дороге и увидел, как моя тень помахала мне рукой, а потом издевательски улыбнулась. Вместо рта у нее был пробел света. Мир вокруг истончался и терял краски: синее, желтое, красное — всё смешалось в один серый оттенок, а черный наоборот приобрел всю глубину и разнообразие палитры. Тени от людей, зданий, машин стали гуще, а моя тень была непроницаема.

Я перестал различать лица, голоса, стал забывать имена. Учился на автомате, хотя и это потом потеряло смысл. Пробовал ходить в церковь, но священник с ужасом выгнал меня. В другой церкви мне не помогли… Что такое христианство по сравнению со столь древним существом?

Выхода не было, а я и перестал его искать. Решение назрело само собой. Кое-как отмазавшись от семьи, я уехал на дачу.

И вот, нашел эту старую тетрадь за 11-й класс с чистыми листами, и пишу в ней все это. Не знаю, зачем и почему, но чувствую в этом настоятельную потребность. Мне неважно, прочитает это кто-нибудь или нет. Неважно, что дальше. Тьма внутри меня ничуть не светлей, чем снаружи. Простите за все, я ухожу. Ухожу в тот старый дом, чтобы полностью раствориться. Навсегда.

* * *

Я читала, сидя на полу, среди разбросанных журналов, и слезы текли по моему лицу. Неуверенными движениями поднявшись с пола, вышла на крыльцо. Дом издалека смотрел на меня. Темней, чем все вокруг.

Олег, ты слышишь меня? Олег,ты там?.. Читать полностью…

У Али Свистуновой не было отца, только мать Татьяна. Мать девочки очень ее любила и всегда целовала на ночь. И когда Аля просыпалась по ночам, тоже приходила и целовала. Девочке это очень нравилось.

Однажды ей приснился кошмар, и мать сидела с ней особенно долго, мурлыкая какую-то песенку. С тех пор Аля частенько пользовалась этим предлогом, чтобы позвать ночью маму и побыть с ней лишнюю минутку. Если ей не спалось, она стучала в стенку, за которой в соседней комнате спала мама: «Мама, посиди со мной, здесь кто-то есть!». И мама приходила, обнимала, напевала без слов, иногда лежала с Алей несколько минут.

Потом мама стала уставать на работе, днем ходила беспокойная, и Але было стыдно будить ее каждую ночь, но мама все равно просыпалась от каждого шороха и приходила к Але. Иногда даже сама девочка просыпалась из-за того, что мама ложилась с ней рядом и молча обнимала.

Как-то Аля сказала матери: «Я хочу, чтобы ты высыпалась по ночам, не ходи ко мне больше», — она странно посмотрела на Алю, но кивнула.

Ночью в комнате матери раздался треск и звон стекла. Аля вскочила и побежала туда — окно было распахнуто, одно стекло разбилось вдребезги, в комнату ветер заносил снежную крупу. Мать лежала под одеялом, чуть приподнявшись на кровати. Лица ее девочка не видела, но мама приподняла край одеяла, и напуганная Аля скользнула к ней. Там она лежала, дрожа, чувствуя, как мама утыкается носом в ее волосы, щекочет дыханием макушку и все сильнее прижимает ее к себе. Але даже стало больно, и она сказала: «Мам, я уже согрелась», — но мама не отвечала, только начала мурлыкать уже привычную песню без слов.

В этот момент с улицы раздался крик:

— Женщина выбросилась из окна! Танька Свистунова, из седьмой квартиры, разбилась насмерть!

Алю еще сильнее прижали к горячему телу и начали вылизывать ее голову. Читать полностью…