Страшные истории на Screepy.ru - Part 2

Юный некромант

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

У одного мальчика после долгой болезни умерла мама. Папы и других родственников у него не было, поэтому мальчика упекли в детский дом. Там, в детском доме, мальчик очень скучал. Скучал по маме, по своей квартире, по всей прежней жизни. И тогда он решил, что будет хорошо учиться, освоит всякие разные науки и научится, как можно оживлять мертвых. Тогда он прокрадется на кладбище, отроет гроб своей матери, воскресит ее, и тогда они вместе вернутся к своей прежней жизни…
Целый год мальчик читал разные книжки, учебники для старших классов по химии и биологии, физике и астрономии. Искал в библиотеке всё, что касалось воскрешения мертвых. Потом ему разрешили заниматься в интернет-классе, мальчик стал на сайтах читать разные статьи.
Наконец ему показалось, что он нашел способ воскрешения своей матери. По крайней мере, этот способ казался самым правдивым. Надо было в полнолуние в полночь измазаться глиной, чтобы духи земли не отвергли тебя, выпить чайную ложку крысиной крови, чтобы обрести уверенность в себе, взять с собой что-нибудь золотое, это будет подарок князю мертвых, и идти на кладбище. Там на кладбище ровно в два часа и две минуты надо было приступать к раскопкам. Когда гроб будет открыт, надо будет через левое плечо назад бросить золото и сказать два раза: \»Князь мертвых, я покупаю у тебя этот труп\».
Так мальчик и сделал. Как ни странно, самой большой трудностью оказалось найти чайную ложку, чтобы в нее налить крысиную кровь. Ни у кого из детей в их тумбочках не было чайных ложек, держать их было строго запрещено. Может быть, у кого-то и были, но они это скрывали. Чайные ложки были только в столовой, но она на ночь крепко запиралась, туда было не пробраться. Никак у мальчика не получалось стащить чайную ложку, но наконец он увидел ее в учительской, откуда ее сразу и стащил. Золотое кольцо он украл у одной учительницы, а крыс было полно в подвале…
Вот наступило полнолуние. Мальчик сделал все как полагается. Заранее накопал глины. Ровно в полночь он прокрался во двор, там разделся и обмазался глиной, выпил ложку крысиной крови, которая на вкус оказалась соленой и приторной, а пахла при этом, как духи их воспитательницы. В таком виде мальчик пошел на кладбище. Несколько раз он натыкался на прохожих, но в глине выглядел мальчик так странно, что прохожие даже не обращали на него внимание, думая, что это обман зрения.
На кладбище мальчик долго не мог найти могилу своей мамы. Потом все же нашел, стал откапывать гроб. Но у него не было с собой лопаты, пришлось отрывать руками, а это оказалось очень неприятным занятием. Уже давно рассвело, а мальчик все рыл и рыл, рыл и рыл. Наконец он отрыл гроб, разломал гнилые доски…
Мальчик сначала увидел красивую розовую ткань любимого мамина костюма, в котором ее похоронили. Потом увидел старые кости. Мальчик понял, что пора действовать. Он кинул золотое кольцо через левое плечо и крикнул два раза: \»Князь мертвых, я покупаю у тебя этот труп!\» Сначала ничего не произошло, но через пару минут по всему кладбищу разнесся крик младенца…
Розовая тряпка зашевелилась, из под нее на белый свет вылез самый настоящий розовый младенец. Он жмурил глазки и орал во все горло. Из животика младенца торчала какая-то веревка. Мальчик много книжек прочел, и понял, что это пуповина. Он от страха сначала потерял сознание, а потом побежал за помощью.
Младенца отвезли в больницу, где он через несколько часов опять умер. Мальчика же поместили в сумасшедший дом. Во-первых потому, что все решили, что он специально притащил бедного младенца на кладбище, где хотел его похоронить в могиле своей матери, а во-вторых потому, что мальчик и на самом деле сошел с ума. Он понял, что его мама перед смертью была беременна, что ее похоронили вместе с неродившимся ребеночком, братиком мальчика, что именно этого братика мальчик и оживил, а не маму. Из-за того, что все прошло зря, мальчик и сошел с ума. Читать полностью…

39% до безумия

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Теплый ветер шевелил волосы, в нос ударяли запахи горячего летнего луга, и небо без единого облака нависало над ним, словно огромная синяя линза. Илья повернул голову, разглядывая бесконечное цветастое поле. Снаружи было тепло, а внутри — холодно и сыро. Он хотел сделать шаг, но глухой удар откуда-то снизу сбил его с ног…

Парень проснулся с громким вздохом, будто невидимая сила огромной массой обрушилась ему на грудь и придавила к кровати. В каюте было темно, слышался металлический скрип перекрытий.

— Лена? — шепотом произнес он, но жена не отвечала.

Илья выудил из кармана шорт мобильный телефон и включил фонарь. Дрожащий луч света выхватил из мрака обшарпанную тумбу, стоящую около окна, и вторую односпальную кровать. В одно мгновение повисла вязкая тишина, воздух, наполненный крупными частицами влажной пыли, пришел в движение от человеческого дыхания. Парень с ужасом рассматривал перекошенную временем тумбу. ДСП разбухло, поверхность его покрылась трещинами, а краска слезла хлопьями и пузырями. Белье на кровати смешалось в едва различимую кучу грязных тряпок и каких-то вещей, покрытых не то кусочками ржавчины, что накрошились с потолка каюты, не то каким-то мелким мусором.

Парень бросился к небольшому окну, дрожащей ладонью стирая мокрую пыль с холодного стекла. Снаружи на него глядела темнота.

Минуту он просто смотрел на свое отражение, подсвеченное фонариком, дожидаясь, пока дыхание придет в норму, или надеясь, что вот сейчас увидит какое-то движение за окном, может быть, даже водолаза-спасателя. Но секунды шли, а ничего не менялось. Ему бы стало страшно, по-настоящему страшно, если бы он мог осознать, что происходит, если бы мог дать какую-то оценку этой старой, изъеденной временем каюте, если бы еще вчера он не видел лайнер «Адриана» новеньким и блестящим, как дорогая иномарка.

Илья встал на ноги, которые предательски дрожали, и подошел к двери. Конечно, он медлил перед тем, как открыть ее, — боялся, что в ту же минуту ледяная океанская вода хлынет внутрь. Снаружи, в обе стороны от каюты, уходил мрачный коридор с проржавевшими стенами. Деревянная отделка давно осыпалась в труху, а большие картины, кое-где украшавшие помещение, разбитые, валялись внизу в неглубоких лужицах воды. Парень рассматривал коридор в свете фонаря, силясь разглядеть что-то, кроме картины безумного увядания. Он вернулся в каюту после этого, и ржавые пружины матраса жалобно скрипнули, принимая на себя вес человеческого тела. Стало холодно. Изо рта пошел пар.

— Где-то должна быть одежда, — будто в трансе произнес Илья и отворил дверь небольшого шкафчика, которая тут же слезла с петель и упала на пол с громким хлопком.

От этого звука, немедленно улетевшего куда-то в коридор, а затем еще дальше, стало страшно. В свободное время в той, другой, казавшейся теперь нереальной жизни он часто посещал заброшенные объекты разной степени опасности и знал святое правило сталкинга — что бы ты ни делал, старайся, чтобы тебя не обнаружили.

Парень похолодевшими пальцами выудил сумку с вещами, молния на которой разошлась как только до нее дотронулись руки, и начал рыться в ее содержимом. Любимые джинсы посерели от времени, ткань распадалась на волокна, распространяя в помещении запах гниения и затхлости. Всегда. Всегда он носил с собой видавший всякое швейцарский нож и фонарик. Даже на работу так ходил, благо, что позволяло положение, а теперь стоял посреди заброшенной каюты в пляжных шортах и футболке, а в руках держал мобильный телефон, заряда которого оставалось сорок девять процентов. С тихим вздохом он опустил сумку на кровать. Скромной, но твердой поступью страх прокладывал путь в его сознании, казалось, даже суставы начало ломить от ощущения дикой безысходности.

Илья отключил все службы на мобильном, чтобы сохранить батарею. Все вафли и блютузы, контакты и игры в один момент стали самым бесполезным изобретением человечества. Что бы ни произошло на «Адриане», следовало как можно скорее выбираться наружу. Каюты эконом-класса находились на самой нижней палубе, если подняться на одну выше, можно будет выйти на воздух и осмотреться. Конечно, если он не затонул.

— Это невозможно, — тихо проговорил Илья. — Здесь бы уже была вода.

Он рассеянно оглядел каюту, собираясь с мыслями, проверяя, ничего ли не забыл, но забывать было нечего. Даже пластиковая бутылка с водой, стоящая на тумбе, дала трещину, жидкость вытекла, а сам пластик побелел от времени. Парень неуверенными шагами покинул каюту, шлепанцы тут же утонули в ледяной воде.

Он медленно шел вперед, подсвечивая дорогу даже не фонариком, а включенным дисплеем. Звуки шагов опережали его, эхом уносясь куда-то вдаль. «Аварийные лестницы должны быть с обеих сторон, а лифты наверняка не работают. Куда бы я ни пошел, путь выведет меня наверх». Какой-то шорох отвлек его от созидательных мыслей, и парень затаился, прислушиваясь. Все его чувства обострились до предела, казалось, он мог слышать даже кожей. Он стоял по лодыжку в воде, но звуки шагов продолжались… и становились громче. Илья включил фонарь, посветил им вперед, и луч света пронзил пустоту, пока не растаял совсем, не найдя никакой преграды. Метрах в семи от него, как раз на границе света и тьмы, вода содрогалась от невидимой поступи. Шаг. Круги расходятся в разные стороны. Еще шаг, уже громче и ближе. Не дожидаясь, пока нечто настигнет его, парень юркнул в пустую каюту и закрыл дверь с оглушительным скрипом.

Невидимый гость дошел до двери и остановился. Илья с трудом сдерживал громкое дыхание, которое выдавало его страх лучше любого другого индикатора. Холодный пот струился по спине, футболка мгновенно намокла. Пару минут свет мобильника метался по каюте, останавливаясь на ржавой двери, пока наконец не был выключен, чтобы погрузить помещение в непроглядную тьму. В этой густой и липкой, словно кисель, темноте раздался стук.

— Илья? — спросил голос снаружи.

— Лена? — прошептал он, с трудом сдерживая рефлекс тут же кинуться к двери и открыть ее.

Это была не его жена. Жену видно, когда она подходит. Жена окрикнула бы его раньше.

— Малыш, открой дверь, — требовал знакомый голос.

И жена никогда не звала его «малыш». Парень молча стоял, сжимая зубы до боли.

— Илья Владимирович, откройте, это спасатели, — донеслось снаружи мужским басом, и уже более настойчивый стук раздался в дверь.

Напуганный до боли в ушах, он отступил назад, пока спина не уперлась в угол тумбы, холодной и влажной, как все происходящее.

— Ты в порядке?

— Открывайте!

На фоне громких голосов слышался невнятный шепот. Парень липкими от пота ладонями достал телефон и включил диктофон, желая расслышать тот, другой фон. Сложно сказать, что заставило его это сделать, как сложно вообще дать оценку всему происходящему. Нечто продолжало стучать в дверь, теперь барабанило уже несколько рук, звуки ударов становились невыносимо громкими. И, несмотря на это, несмотря на ужас и сомнения, появилось странное желание открыть дверь. Оно стало непреодолимым, доводило до исступления, вот уже сделан первый шаг, затем второй. Может, там и вправду спасатели? Может, он откроет эту чертову дверь, и теплый свет тропического солнца ворвется в каюту, заполняя ее такой позабытой за прошедшие полчаса безмятежностью? Может, он просто ударился головой, и все это ему чудится?

Илья встряхнулся, останавливая и запуская запись сначала. Голосов жены и спасателей диктофон не записал. Из динамика донеслись сначала какие-то помехи, а затем шепот сотни человек. Некоторые из них говорили громче, можно было разобрать.

— Он открывает?

— Уже дааа, вот-вот…

— Шшшшшш! Он слышит…

— Слышит…

— Уже вот-вот…

— Почти…

— Шшшш! Тихо…

— Вкусный… с нами… с нами!

Колкие мурашки мгновенно распространились по коже. Нащупав край кровати, Илья аккуратно опустился на нее, широко открытыми глазами смотря в экран мобильного телефона. Желание открывать дверь растворилось так же внезапно, как и наступило. Прошло около десяти минут, включая запись снова и снова, парень вновь и вновь удерживал себя от того, чтобы открыть дверь неведомому существу. Затем все стихло.

Какое-то время парень сидел в темноте. Он старался ни о чем не думать, старался дать отдых телу и мозгу. Надо добраться до открытой палубы, все остальное неважно. Все остальное не решить. Ничего сейчас не решить. Пора в путь.

Вскоре перед глазами вновь показался ненавистный коридор, на открытой двери каюты, гладкими пятнами среди хлопьев ржавчины, виднелись следы чьих-то ладоней. Маленькие и большие, они покрывали всю поверхность от пола до потолка и уходили дальше, в темноту. Чем бы ни было это существо, или чем бы ни были эти существа… Об этом не стоило думать.

Илья пошел вперед, напряженный, словно натянутая струна. Он подмечал по пути открытые каюты и часто оборачивался, прислушиваясь к скрипу покинутого корабля. Наконец, лестница. Тишина. Никогда прежде он не был так рад тяжелой тишине, где слышится лишь грохот собственных шагов да осипшее от нервов дыхание.

Едва очутившись на второй палубе, парень замер в нерешительности. Похожий, лишь отдаленно отличающийся от предыдущего коридор встретил его мутной пустотой.

— Еще одна? — дрожащим шепотом спросил он. — Ошибся?

Это походило на правду, ведь он видел лайнер только один раз, когда они вместе с Леной, вчера, изрядно выпившие, шатались по его коридорам в поисках морских приключений. И в то же время на круизных лайнерах у каждого этажа была своя открытая палуба. Но не здесь. Не в этом аду. Последняя мысль ужалила его больнее укуса змеи — его смерть объяснила бы многое. И этот безумный страх, и мокрый холод, и ржавые стены. Только жестокое и колючее желание жить отвергало подобную теорию. Он еще будет бороться. Коридоры не бесконечны. В отличие от зарядки телефона.

Снизу послышались хлюпающие звуки. Не теряя ни секунды, парень в два прыжка оказался возле открытой двери и, залетев в каюту, захлопнул ее за собой. Шаги приближались. В ушах нарастал, словно рокот снежной лавины, ужасающий шепот. Вскоре в дверь постучали. Чуткий слух Ильи уловил липкие прикосновения к запертой двери, будто множество мокрых ладоней трогали ее, обследовали, выискивая какую-нибудь щель или трещину.

— Милый, открой!

Снова жена. Уже не в новинку.

— Илья Владимирович!

Снова спасатели. Множество людей толпилось у двери, множество людей пришли, чтобы спасти его. Так много! Все заботятся о нем, а он? Дрожит, как мокрая мышь. Парень уже шагнул к двери, как вдруг остановился, собирая всю волю в кулак, и включил диктофон. Теперь сотни голосов говорили по-другому. Они были хищными, в каждом слове скользила насмешка и уверенность, что рано или поздно многоликое существо доберется до вожделенной добычи. Это продолжалось и продолжалось, и каждый раз нестерпимое желание открыть дверь усиливалось, становилось обжигающим, словно холодный лед, и пропадало с хрипом динамиков телефона. Илья опустился на пол, прислонившись к кровати спиной, и закрыл уши руками.

Сквозь пальцы он слышал, как жена зовет его, как сотни голосов смеются над ним, предвкушая неизбежный конец. Мобильный отсчитывал проценты заряда батареи. Вот уже сорок процентов. Вот уже тридцать девять. А голоса все не умолкают. Тридцать девять процентов до безумия. Тридцать восемь… Что будет, если открыть дверь? Может быть, все не так плохо? Где-то далеко-далеко отсюда, в родном городе, он тихо сходит с ума в белоснежной палате, а медбраты барабанят в дверь, которую он закрыл, придвинув к ней кровать. Так хочется есть. Так холодно. О! Сколько бы он отдал не за этот бесполезный мобильник с огромным дисплеем, а за старенькую «Нокиа», которая могла бы держать заряд пару-тройку суток. И за чашку горячего супа. И рюмку водки.

— Я так устал, так устал, — шептал парень, свернувшись калачиком на влажном холодном полу.

— Так открой дверь, малыш! — донеслось снаружи.

Лена никогда не называла его «малыш». Внезапно ему представилось, как он открывает дверь и падает в ее объятия, а рядом стоит почему-то пожарник с топором и улыбается во весь рот. Светит солнце. Вот они уже на другом корабле, а за спиной, изрыгая клубы дыма из огромных труб, словно древний дракон, уходит под воду побежденная «Адриана». Еще раз сначала запись. Еще и еще, пока эта тварь не уберется восвояси! Он со злобой тыкал в экран холодным пальцем. Голоса стали громче, удары по двери рушили мусор с ветхих стен, и вся эта какофония звуков сливалась в одно месиво вместе с хрипением диктофона пока наконец все не стихло.

Сколько это продолжалось? Илья кинул взгляд на дисплей. Его борьба с проклятыми тварями заняла почти полчаса. В прошлый раз это было десять минут. Сколько будет в следующий? Пошатываясь на онемевших от холода ногах, парень вывалился в темный коридор. Он мог бы сказать о себе, что в прошлой жизни был человеком крепким, и мало вещей были способны его напугать. В прошлой жизни? А в этой? А в этой обшарпанные стены настолько плотно вплетались в его рассудок, что казалось, вскоре не останется ничего, кроме этих мокрых коридоров и оглушающего шепота тысячи голосов. Когда сядет батарея…

Он запрещал себе думать. Иногда нужно делать то, что должен. Или то, что кажется правильным. Или то, на что остаешься способен. Илья схватился руками за шершавые перила винтовой лестницы и втащил себя наверх. Порой ему чудились шаги в коридоре снизу или прямо перед ним, но они тут же растворялись, едва стоило остановиться и прислушаться. Реальность медленно искривлялась, создавая иллюзии страха за каждым поворотом. В таком состоянии теряешь счет времени — кажется, прошла целая вечность.

На следующем этаже, дальше по коридору, огромные панорамные окна сверкали выбитым стеклом, а за ними, зажав «Адриану» в прочные объятия, царила ночь. Парень вышел наружу и выключил мобильник. Скоро глаза должны были привыкнуть к лунному свету, и здесь, на воздухе, не придется пользоваться фонарем. Время шло, а зрение не возвращалось. Абсолютная темнота, никаких источников света. Илья повертел головой, посмотрел наверх, отыскивая огоньки звезд, но тщетно. Очень быстро он потерял ориентацию, стало непонятно, где верх, а где низ, уставшее тело начало пошатывать. Свет дисплея вновь вернул ощущение реальности происходящего.

Парень побрел вперед, мимо перевернутых шезлонгов и опустевшего бассейна, к носу корабля. Он больше не знал, что делать. Короткая миссия завершилась, а ничего не произошло. Оставалось стоять и ждать. Или просто существовать. Тьма наступала со всех сторон, очень быстро Илья заметил, что она поглощает свет фонаря, сгущаясь в углах и щелях, словно рой мелких мошек. Он смотрел вперед, на облупившиеся доски, а спина находилась в темноте. Температура понижалась, изо рта пошел густой и наваристый пар.

За спиной, где-то в коридоре, послышались знакомые шаги множества ног. Однако Илья не шелохнулся. Он не бежал, как в прошлые разы, просто стоял спиной к этому ужасу и слушал. По телу пронеслась дрожь. В тот момент он смотрел в уродливую морду страха, которого даже не существовало. Резко развернувшись, парень наблюдал, как на палубе перед ним появляются следы мокрых босых ног. Множество следов, маленькие и большие, они покрывали все пространство, которое выхватывал из темноты свет фонаря. Следы приближались, слышались шлепки и нарастающий гам голосов. Свет фонаря стал совсем тусклым, он с трудом пробивал темноту, и там, где касались лучи мокрых пятен, виднелись высокие тощие твари. Костистые тела, покрытые прозрачной и ломкой, словно бумага, кожей, снабженные длинными конечностями и лицами, отдаленно напоминающими человеческие, не боялись несчастного фонаря, даже наоборот, подставляли морды, чтобы добыча лучше видела их присутствие и отчетливей ощущала свой страх.

Позади шуршали черные, как смола, волны. Здесь есть вода. Значит, и берег должен быть. Человека нельзя победить, пока есть какая-то цель. И если в этом чертовом мире есть чертовы берега, он найдет их, потому что будет плыть вперед, сколько сможет. Следы приближались, слышались шлепки сотен босых ног и нарастающий гам голосов. Парень кинул последний взгляд на мобильный телефон. Десять процентов. Он не будет ждать безумия. Сделав последнее усилие над собой, Илья перемахнул через перила, слыша позади недовольный визг и чувствуя, как чья-то узкая ладонь скользнула по лодыжке в последней попытке схватить свою жертву.

Ледяная вода поглотила его тело без единого звука, в голове будто лопнул какой-то шарик, сознание взорвалось невыносимой болью и померкло.

* * *

Он очнулся в прохладной палате, тут же сев в кровати. Грудь болела, голова была тяжелой, словно внутрь налили горячего свинца. Рядом сидела Лена. Она отбросила книжку и обняла Илью, аккуратно прижимая его к себе.

— Господи! — слезы лились из ее глаз. — Господи! Очнулся!

И потом еще лепетала что-то, но парень не мог отчетливо расслышать. Он мягко отстранил девушку от себя. Все было хорошо. Тут тепло. Сухо. Тогда почему сердце колотится в груди, как бешеное?

— Позвать медсестру, тебе плохо?

Он неопределенно мотнул головой. Что-то случилось и навсегда сделало его другим. Он напрягся, но последнее, что удалось вспомнить, это как они ехали в автомобиле в давно запланированный круиз. Потом удар. Вылетели на встречку. До «Адрианы» супруги в тот день так и не добрались. Читать полностью…

Колодец

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Рассказал мне эту историю дед. А дед человек слова, если скажет что-нибудь, пообещает, по возможности выполнит сразу, а если ждать приходилось, то совсем чуть-чуть. В детстве он мне постоянно игрушки всякие привозил, истории рассказывал, смеялись вместе доупаду, а мне его ещё смех нравился — звонкий такой, не как у стариков обычно бывает, как молодой заливается. Я вырос, в деревню к нему в гости ездить стал редко — школа, занятия всякие, новые технологии и вот позапрошлым летом сказал маме, что хочу в гости к деду с бабушкой наведаться, давно у них не был, город совсем съел меня. А бабушка отлично готовит, ещё скотина своя — коровы, куры, козы — так, что всё своё, и меня так и потянуло на свежий воздух. Собрал вещички, мама позвонила деду вечером, чтобы за мной приехал. Я сидел как на иголках, я ещё тамошних ребят знал хорошо, вместе байки друг другу рассказывали, я дедовские иногда пересказывал, лазали по старым сараям, ходили к дому, заброшенному, где по деревенской легенде духи обитали. Испугались мы тогда о того, что мышь пробежала — девчонка заметила краем глаза движение, да как ломанётся, заорёт, что мы за ней все повыскакивали как в попу раненные. Прошло с тех пор лет семь-восемь, не меньше. Вышел на балкон и смотрю, дедушкин старый москвич подъезжает. Ну, у меня тут улыбка до ушей, хоть за вязочки пришей во все тридцать два зуба, я сумку взял, отца с мамой чмокнул, да помчался на улицу. А дед уже машину припарковал, москвич старенький, но целёхонький на солнце блестит, а дедушка стоит, прислонившись к двери, да улыбается. Я подбежал, обнял его, сел вперёд, пристегнулся, поехали. Я начал расспрашивать, как деревня, как соседи, как хозяйство ведётся — дед охотно отвечал на моё словоизвержение, терпеливо так, с улыбкой, рад внука видеть как-никак. Выехали уже за черту города, как я спросил о своём лучшем деревенском друге, Фёдоре. Дружили мы тогда сильно, не разлей вода, один раз даже в девчонку одну влюбились, но решили по-братски оставить её и не менять, так сказать \»братву на бабу\». Дед сразу нахмурился, баранку покрепче стиснул, мрачнее тучи сделался. Ну, я тут понял, что что-то не то. Решил помолчать, не расспрашивать, сам узнаю, да дед начал. С его слов буду писать:
\»Федька хороший парень был, молодой совсем, да жаль парня. 17 лет всего (он старше меня на год), пороху не нюхал. Связался он с недобрым делом… Родители его в город по делам поехали, а сына оставили дома и наказали ему хозяйство в чистоте держать. Он молодец, не халтурил, я только встану, а я встаю ни свет, ни заря, а он уже поднялся и горланит через весь двор: \»Доброе утро, дед Коля!\». Корову держал в чистоте, доил, овец на пастбище выгонял, следил за ними, да вот принялся один раз колодец чистить. Он у них постоянно поростал то водорослями, то мхом, грибы всякие росли внизу. Взял он палку какую-то, тряпку нацепил, да давай видать, по стенам елозить, оцеплять всю эту гадость со стен, да со дна. Очистил, давай ведром черпать. Дошёл до дна почти и глядь, внизу лежит что-то. То ли тряпьё какое-то, то ли что. Любопытно стало, что за невесть, что там внизу. Привязал крючок к палке, да вытащил наверх. Оказалось, что это скелет, не животный, человека! Не стал парень, что странно, к батюшке обращаться, чтобы тело-то захоронить по правилам, а в дом к себе его унёс. Я видел как он колодец чистил, порой бабушка охала-ахала, что, мол, он так низко наклоняется, не свалился бы! Я тоже заволновался, решил наведаться. Бабушка блинов напекла, я взял вязанку, да к нему. Зашёл в сарай — нет никого, а корова чуть ли не по колено в навозе, вымя раздулось, как бы, не перегорело молоко. Тут я и заподозрил, что что-то не то, побежал в дом к нему быстрее. Постучался, внутри какое-то шубуршание услышал, а как постучался — всё затихло. Тут я дверь то сдуру чуть не вышиб и на пол не упал — дверь не закрытой оказалась. А в доме пахнет какой-то мертвечиной, ей Богу. Я испугался, не зашиб ли парня кто, все комнаты оббегал и застал его лежащим на полу в гостиной — оттуда сильнее всего пахло. Думал, пропал Фёдор, хватаю его за плечо, а он глаза распахнул, под ними круги синие. Лицо осунулось, еле руками шевелит, а глаза живые, как будто ярче ещё стали. Зелёные, сверкают, вот-вот искры замечет. Федька парнем красивым был, а тут усталый, осунувшийся, лет на десять постарел. Я его хватаю, на ноги поставить пытаюсь, а он стоять не может, мямлет только что-то: \»Ноги, ноги, ноги…\» Тут я и понял, что ноги у него не двигаются совсем. Отнялись видать. Я подумал, вдруг болел чем-нибудь, на кресло его усадил, давай расспрашивать. А он на лицо не смотрит, глаза отводит, да куда-то в угол, на грани бреда парень. И когда он очередной раз взгляд отвёл, я-то и увидел, куда он так норовит посмотреть. В углу кости лежали, а Фёдор руку поднял и тычет туда. Я поднялся с корточек, думал мне туда идти надо, а он хвать меня за руку, да с такой силищей, что меня чуть на пол не уложил. А тыкать продолжает. Ну, я руку его отцепил, стул к углу поставил и его туда — на плечо закинул руку вторую и еле доволочил. Ноги не ходят, тащит их по полу. Усадил туда, да решил за женой сходить, пусть покормит бедолагу. Сходил за бабушкой и слышу, болтает что-то Федька, да живо так! Воркует, как с девчонкой, обещает что-то, а как только зашли мы — умолк.
Так Леночка (бабушку зовут) и носила ему еду, кормила. А один раз говорит, заходит и чуть не закричала — он около двери ползёт, рукой загребает, а в руке рваньё. Не отдал он её, чуть за руку не прикусил, когда она ему помочь встать пыталась. А она у нас женщина не робкого десятка, прикрикнула на него, и как только он замолк, утащила его в гостиную. Парень сильно похудел, как щепка стал, так что не удивительно, что его бабушка унесла. Жутко ей в доме было, присутствие кого-то как будто ощущала и тут решила опять в угол тот посмотреть, где кости лежали, а нет их там. Думала, я выкинул наконец-то, но я их не трогал, казалось, как будто бы эти останки единственная мотивация Федьку жить. Жалко его было жутко. Один раз ночью вышел я на порог покурить, да вижу в окне Фёдоровского дома девушку. Да красивую такую, что я думал, кажется мне всё это спросонья. А главное, Федя улыбался, что-то говорил ей, а девица по комнате кружила, волосы, чуть ли не до пят, да светлые такие, как и она. Лунный свет будто бы через неё проходил. На следующий день помер парень, опять вылез из кресла, да и уполз на кухню, а нашли его в обнимку с каким-то тряпьём, на платье похожем и с грудой костей.\»Я опешил. Друг, которого я знал, наверно, лучше, чем самого себя, умер по какой-то мистической причине. Меня аж озноб схватил. До деревни километра два осталось, так что я просто вперил взгляд в горизонт, куда врезались вершины гор. На душе стало гадко, холодно и пусто, а дед молчал — не хотел тревожить, оставил наедине с мыслями и, видать, жалел, что всю правду рассказал.
Тем же вечером я зашёл к Ире, девочку которую я с детства знал, так она в настоящую девушку превратилась. И сказала она, что слышала от бабушки, будто бы руки на себя наложила девушка в доме, где Федина семья жила, от того, что не сватался к ней никто, вот и бросилась в колодец. А до этого кости видать не откапывал никто, так глубоко колодец не чистили. Родители Фёдора в город переехали, дом не стали продавать, оставили как память. Так один раз засиделся я у Иры до вечера, за полночь уже было, а путь держал мимо дома друга. Остановился, вспомнил всё о нём, и не помнил ничего плохого, как заметил в окошке, что Фёдор как живой, улыбается, не худой, а наоборот, крепкий и держит девушку за талию как в вальсе. И глаза у него зелёным сверкали, как раньше. Они по комнате кружили, а я со страху вылупился на всё это, а потом дал стрекача домой. Долго уснуть не мог, а через три дня уехал — конец августа, надо было готовиться к школе. Но историю помню хорошо и друга лучшего никогда не забуду. Вот такая вот история. Читать полностью…

Попрощался

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

На моей прежней работе дело было. В тот год Восьмое марта на пятницу пришлось, стало быть, целых три дня выходных. Красота! Правда, после затянувшихся праздников сразу включиться в бурную деятельность сложно, а тут еще и новостью огорошили – у Ленуси, коллеги моей, отец умер. Прямо на главный женский праздник. Скоропостижно. Дошел утром до ванной – припрятанные подарки достать, он их почему-то всегда там хранил да и упал замертво. Скорая только смерть констатировала…
Бедная Ленка! Сколько живу, а человека, столь привязанного к отцу, еще не видела. Только и слышали от нее: «Папа – сокровище, папа – идеал, надо бы с отцом посоветоваться, у меня два самых любимых мужчины – папа и сын!». Папина дочка, одним словом. По ее рассказам, батя тоже души в ней и ее сестричке не чаял.
Что и говорить, появившаяся на работе после похорон, Лена была больше на тень похожа, чем на человека. Ну, или на помешанную немного. Мы ее не трогали, трудовыми проблемами не грузили, понимали – переживает девчонка. Пролетит время, придет в себя. Шли дни, а коллеге лучше не становилось. Так и твердила: «Даже проститься не успела, ну, хоть бы приснился!». И реветь! Глядя на нее, сама всхлипывать начинала, да и не я одна.
А тут как-то в разговоре, в порыве острой жалости, я возьми и скажи ей: «Не переживай, он обязательно придет проститься, на сороковой день! Они всегда приходят!». Вот уж воистину, язык мой – враг мой! В свое время этих историй наслушалась вволю, да и пару раз сталкивалась сама, а Лена, далекая от фольклора и мистики, ни о чем подобном даже не подозревала. Смотрит на меня, то рыдала, а тут глаза сияют, надеждой горят – меня аж передернуло от таких внезапных метаморфоз. Пристала, мол, что да как. И так потихоньку вытянула историю, как бабуля моя, два года назад нас покинувшая, прощаться приходила. Так и так, мол, прилетит в полночь на сороковой день, в окошко стукнет. Если честно, думала, она меня за ненормальную примет, так нет, поверила. Скорее даже, уверовала. Называется, хотела утешить, получила одержимую. Ленка от такой «блестящей» возможности все-таки проститься с горячо любимым родственником будто одурела и ждала сорокового дня, как второго пришествия. Уж не знаю, слышала ли она меня в тот момент и осознавала ли до конца, что не до боли родной человек постучит в дверь, а нечто другое – бесплотная субстанция, выходец с того света. А главное, что встреча может быть опасной…
Как сама Ленуся рассказывала, приплелась она после поминок одна-одинешенька – сына бабушке оставила, муж в командировке. И нет, чтобы спать рухнуть – завтра спозаранку на работу, сидит, полночи дожидается. Около двенадцати, такая сонливость ее одолела – глаза сами собой закрываются, и все тут. Даже не заметила, как отключилась. И в те несколько мгновений, пока дремала, привиделся ей отец, красивый такой, помолодевший, только печальный очень. Стоит, на дочь не смотрит, не здоровается. Обрадовалась Ленка, хотела уж к родителю на шею броситься, как голос его внезапно услышала. Причем, он и не произносил ничего, а будто слова эти сами собой у нее в голове зазвучали. Мол, прости, Лена, праздник вам испортил. Поднял голову, улыбнулся, грустно так, сиротливо и исчез…
Подскочила коллега, как ужаленная, дремы вроде и не бывало. Трясется, как в лихорадке, сообразить не может, наяву ли отца видела только что, или все-таки сновидение было. И тут – раз, стук-стук в окно. Тихонько так, осторожненько. На этот раз точно наяву…
До утра девушка глаз не сомкнула, все думала, ну, может, птичка какая за окошком была. Хотя ночью пернатые спят, деревьев у дома не растет, да и хулиганы вряд ли баловались – четвертый этаж как-никак. Видно, все-таки папа прощаться приходил…

Попрощался

Читать полностью…

Ужасная сделка

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Много лет назад, в маленьком городке, появился убийца. Все горожане жили в страхе, что могут стать его следующей жертвой. В течении семи ночей, погибли семь человек.

Все они были мужчинами, и все они поздно вечером гуляли по парку, не подозревая, какая их подстерегает опасность. У них было перерезано горло, и их тела находили утром на городском кладбище. Их трупы были измазаны кровью, а внутренности странно изъедены. Все были уверены, что убийца какой-то ненормальный псих.

На восьмой день, полиция прочесала парк и поймала молодого мужчину, который скрывался в кустах. Когда они задержали его и обыскали его карманы, там нашли окровавленный нож. Его арестовали, и он предстал перед судом, по подозрению в том, что он серийный убийца.

Молодого человека звали Лестер Бэнкс. Никто в городе не верил, что он может быть повинен в таких ужасных преступлениях. Его знали, как тихого, милого, интеллигентного парня, который всегда готов был помочь любому, кто нуждался в помощи. На самом деле, он был таким хорошим человеком, что перед судом собралась толпа людей, которая требовала его освобождения.

Судья был в шоке от ужасного характера преступлений, и ему трудно было связать их с молодым человеком, у которого были такие приятные манеры. Он решил лично провести допрос мужчины.

“Лестер Бэнкс”,- сказал он,- “вас обвиняют в ужасных преступлениях. Хотите ли вы поступить правильно, облегчить свою душу и дать признательные показания?”

Молодой человек встал и посмотрел на судью. Его руки дрожали от волнения, и слезы катились по щекам.

“Ваша честь. Я готов”,- ответил он. “Я должен признать, что я виновен. Мне стыдно, что я убил всех этих невинных людей. Это сделал я один, но я не чудовище. Я убивал их не ради денег или вещей. Я не вор”.

“Тогда, почему вы убили их?”- спросил судья.

Молодой человек опустил голову от стыда и рассказал свою историю:

Ещё две недели назад, моя жизнь была идеальной. Мать с отцом хорошо воспитали меня и научили отличать добро от зла. Я был хорошим, честным и богобоязненным человеком. У меня была хорошая работа, я много трудился и заботился о своей семье. Я был женат на красивой женщине по имени Амина, и любил её больше всего на земле. Мы были безумно счастливы быть вместе, и мы с нетерпением ожидали рождения нашего первенца.

Когда жена умерла во время родов, я был убит горем. Это произошло так внезапно и неожиданно, что я потерял веру. В день похорон, я стоял у ее могилы, заливаясь горькими слезами, и смотрел, как её гроб медленно исчезает под землёй. Это был самый печальный день в моей жизни.

Той ночью я не мог заснуть, и бесцельно бродил по городу. В конце концов, я забрёл на кладбище. Я хотел пройти на могилу своей жены, чтобы в последний раз попрощаться с ней, но я заметил, что на кладбище я не один. Там был ещё один человек. Он сидел на корточках возле могилы жены. Когда я приблизился, я понял, что он раскапывает её.

Я пришел в ярость и напал на странного человека. Он отбился, и, оказалось, что он обладает чудовищной силой. Он легко одолел меня и, схватив за горло, начал сжимать его, подняв меня в воздух. Я не мог ничего поделать, и был уверен, что он придушит меня.

Тогда, неожиданно, он отпустил меня. Я упал на землю, схватившись за горло и отчаянно пытаясь отдышаться. Человек встал надо мной, и когда я посмотрел на него, я увидел, каким отвратительным было его лицо. Его глаза горели алым огнём, а ужасный рот был полон огромных, корявых зубов.

“Чего ты хочешь?”- Спросил он громовым голосом.

“Это могила моей жены”,- выпалил я. “Почему ты раскапываешь её?”

“Я упырь”,- прошипел человек. “Пожиратель мертвых. Я пришел, полакомиться свежим трупом, который похоронили сегодня в этой могиле. Теперь убирайся, потому что я не ел уж две ночи, и я ужасно голоден”.

“Оставь эту могилу, умоляю тебя”,- сказал я. “Я любил свою жену больше всего в этом мире. Я не выдержу, если её тело будет осквернено. Я сделаю, всё, что пожелаешь, только оставь мою жену в покое”.

Упырь был возмущен, и сказал: “Я выполню твою просьбу, но только при одном условии. Каждую ночь, в течение следующих восьми ночей, ты будешь приносить мне свежий труп. Сделай это для меня, и в свою очередь, я не потревожу могилу твоей жены”.

Сказав это, упырь повернулся и ушел прочь, исчезнув в деревьях. В ту ночь я покинул кладбище, наполненный тоской и печалью. Весь следующий день я разрывался между своей совестью и ужасной сделкой, которую я заключил с упырём.

После захода солнца, я спрятал в карман нож и направился в парк. Я спрятался в кустах и ждал, когда кто-то пройдёт мимо. Когда я увидел мужчину, идущего по тропинке, я достал нож, подкрался к нему сзади и перерезал ему горло. Потом я перетащил его тело на кладбище и отдал его упырю.

Каждую ночь, в течение следующих шести дней, я возвращался в парк и совершал тот же ужасный поступок. Каждую ночь, упырь ждал меня на кладбище, и я с отвращением наблюдал, как он разрывает плоть трупов голыми руками и пожирает их внутренности.

В общем, я убил семь человек. Ещё один день, и я бы выполнил условия своей сделки с упырём. Я был в ужасе от того, что я творил, но все это было сделано от страха перед тем, какая участь уготована трупу моей жены, если я нарушу условия соглашения.

Вот моя печальная, и отвратительная история,- сказал молодой человек. К сожалению, все было зря, и сегодня, поскольку я не в состоянии доставить ему новый труп, упырь употребит в пищу тело моей жены. То, что я совершил, непростительно. Я убил невинных людей. Я не жду милосердия. Я заслуживаю умереть за ужасные преступления, которые совершил.

Когда молодой человек закончил свою речь, судья был поражен. Он никогда не слышал такого странного и ужасного признания. Он надолго задумался, а затем вынес вердикт, сказав:

“Лестер Бэнкс, преступления, которые вы совершили, действительно отвратительны, и вы заслуживаете жестокой кары. Я вижу, что вы искренне сожалеете о том, что совершили, и я думаю, вы честный человек. По этой причине, я собираюсь освободить вас, чтобы вы сами вынесли себе приговор. Я полагаю, вы уже знаете, что вы должны сделать”.

“Спасибо вам за эту милость”,- ответил молодой человек. Он вышел из зала суда под изумлённые взгляды всех присутствующих.

На следующее утро, на кладбище было найдено ещё одно тело. Это был Лестер Бэнкс. Он лежал, наполовину съеденный, на могиле своей жены. Он лишил себя жизни. Таким образом, он наказал себя за свои преступления, а также выполнил условия страшной сделки, которую заключил с упырём. Последний труп, который он предоставил ему, был он сам. Читать полностью…

Сборник картинок 19

Автор: SneJin  |  Категория: Картинки  |  Комментарии (0)

Девятнадцатый сборник страшных и не очень картинок. Читать полностью…

Пока ты спала

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Жаль, что вы не видите того, что видим мы. Я неподвижно сижу на холодном гладком линолеуме и, не мигая, внимательно всматриваюсь в угол. Он пустой. Пока еще пустой. Через некоторое время тьма в нем начнет сгущаться, рождая живую материю — и тогда начнется бой, битва, драка, называйте, как хотите, но смысл остается один — я должен победить. Иначе нельзя. Издаю победный вопль и быстро атакую, не давая врагу опомниться. Удар, еще удар, выпустить когти, прыжок, чтобы увернуться от холодного парализующего дыхания, взобраться по шторе вверх, оттуда перелететь на шкаф и, кувыркнувшись через голову, прыгнуть сзади, заставив врасплох еще сонную от дневного отдыха гадину. Она беззвучно кричит от ярости и боли, её крокодилий рот открыт в попытке укусить меня за хвост, но я быстрее, умнее и хитрее. В результате её зубы, сотканные из тьмы, кусают воздух в жалких миллиметрах от моей задницы.

Презрительно фыркнув, кусаю её за холку и деру когтями лохматый затылок, отрывая куски плоти и выплевывая шерсть и волосы, пытающуюся забить мне в ноздри. Призрачная кровь разбрызгивается по сторонам, оставляя на полу туманные лужи, и стекает по стенам некрасивыми буро-серыми разводами. Порядком поцарапанная и потрепанная, тьма с полным ненависти воем спешно ретируется, спасая свою жалкую жизнь. Растворяется в воздухе, в качестве воспоминания о себе (или прощального подарка, кому как угодно) оставляя саднящий бок и тупую боль в лапе.

Я вновь победил, как и всегда. Как может быть иначе, ха-ха. Довольный, вылизываю взъерошенную шерсть и осматриваю себя на предмет повреждений. Вроде цел. А то, что болит — не страшно, поболит — перестанет. Главное — я вновь одержал верх.

Хозяйка недовольно ворочается под одеялом и садится, подслеповато щурясь в темноту.

— Барсик, твою за хвост и за ногу! Два часа ночи! Сколько можно ночью прыгать по квартире? Прекрати уже, иди спать!

Прихрамывая, иду к ней, прыгаю в кровать и сворачиваюсь уютным калачиком в ногах. Слава богу, что вы не видите того, что видим мы. Потому что невидимые кишки, разбросанные по полу комнаты, зрелище не из приятных. Читать полностью…

Цирк

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Работала я однажды медсестрой в психбольнице. Продлилось это не так долго, и я вскоре ушла оттуда. Само собой, понятно, почему: психбольница — не самое жизнерадостное место. Не буду здесь описывать все те «прелести», на которые я насмотрелась, не об этом я здесь хочу рассказать. А рассказать я собираюсь об одном пациенте. Из уважения я не стану здесь раскрывать его настоящего имени. Пусть его будут звать Аркадий.

Аркадий привлёк моё внимание ещё в мой первый рабочий день. Он не был похож на остальных пациентов — ни на зэков, косивших под умалишённых, ни на шизофреников, бормотавших себе под нос бессвязный бред, ни уж тем более на доведённых до состояния растений бедных больных, которые могут лишь целыми днями смотреть опустошёнными взглядами на белую стену. Аркадий выглядел обыкновенным человеком, измученным, но сохранившим рассудок. В медкарте значилось, что ему всего двадцать девять лет, но выглядел он скорее на тридцать девять.

Его речь, поступки, взгляд не выказывали признаков психической патологии. Мне стало интересно, за что его могли упрятать сюда, и от медсестёр я узнала, что Аркадий когда-то убил троих человек, включая свою собственную сестру, причём весьма изощрёнными способами, за что был признан невменяемым, и отправлен сюда на веки вечные влачить жалкое существование среди полуживых оболочек, некогда бывших людьми.

Я была поражена — как такой абсолютно разумный на вид человек мог быть кровавым убийцей? Увидев Аркадия на улице, я бы не могла и мысли допустить о таком.

Несмотря на то, что я знала о прошлом Аркадия, я не могла избавиться от чувства жалости к нему. Я никогда не была наивной, но всё равно моё подсознание не могло допустить мысли о том, что Аркадий прервал жизни троих человек.

Однажды у меня завязался с Аркадием диалог, о котором я до сих пор вспоминаю с содроганием. Тогда я пришла к нему в палату, чтобы сделать укол.

— Здравствуйте, — сказала я с порога. — Аркадий, оголите ваше плечо, доктор назначил укол.

Аркадий молча повиновался.

Это было довольно странно, если взять в расчёт, что Аркадий, по крайней мере формально, сумасшедший. Обычно другие пациенты часто закатывали дикие истерики, и без помощи двух санитаров с бицепсами, подобными размерам талии слона, никакой процедуры провести было нельзя. Однако с Аркадием никогда ничего такого не было, и я даже заходила к нему одна со шприцом, при этом не боясь, что шприц окажется у меня в горле.

Когда я закончила, Аркадий сказал:

— Спасибо. И спасибо за ваше обращение.

— О чём вы? — удивилась я.

— Вы называете меня по имени и обращаетесь ко мне на «вы». Другие работники обычно обращаются ко мне: «Эй, ты!», а между собой называют не иначе, как «живодёр» и «мясник».

Голос его был усталым и полным безразличия. Казалось, ему было совершенно всё равно на всё то, о чём он сейчас рассказал.

На меня накатил приступ жалости. Несмотря на мой десятилетний стаж работы медсестры, я ещё не растратила окончательно крупицы человеколюбия. Я присела на край кровати Аркадия и задала ему вопрос, терзавший меня долгое время:

— Вы действительно убили четырёх человек?

Аркадий помолчал, а затем сказал:

— Я уже точно не знаю.

— Понятно, — разочарованно сказала я. В тот момент я решила, что ошиблась, и Аркадий действительно умалишённый.

— Я знаю, что вы подумали. Собственно, этого и следовало ожидать, если учесть, где мы находимся. Быть может, вы и правы, но я всё ещё хочу верить, что вы, и доктора, и даже я, не знаем, что именно тогда случилось…

Аркадий смотрел в сторону, произнося эти слова, и даже не смотрел в мою сторону.

— А как вы думаете? — спросила я.

— Я и не знаю, что думать, — Аркадий грустно улыбнулся и пожал плечами.

Я боялась, что мой интерес может вызвать у Аркадия приступ агрессии. Всё-таки разум требовал, чтобы я была осторожна с пациентом психбольницы, но интуиция настойчиво мне говорила, что с Аркадием-то всё в порядке.

Доверившись интуиции, я задала Аркадию вопрос:

— А что случилось тогда?

— Я не могу рассказать об этом человеку, с которым я на «вы», — Аркадий впервые посмотрел на меня и улыбнулся.

— Хорошо. Теперь ты мне расскажешь, что произошло тогда?

— Я буду только рад рассказать об этом кому-нибудь. Я не жду, что ты поверишь в эту историю, вероятно, ты решишь, что здесь мне самое место. Но знаешь… что-то внутри мне подсказывает, что тебе я могу рассказать об этом. По-моему, ты хороший человек и не станешь судить обо мне так, как судят остальные. В общем, слушай…

У меня была младшая сестра. Наши родители умерли, когда мне только-только исполнилось восемнадцать, а ей восемь. Не буду вдаваться в подробности этой грустной истории, важно тут только то, что мы остались одни. Из беззаботного детства я резко попал в суровый мир взрослых, абсолютно один, обременённый маленькой сестрой. Но нет, я не жалуюсь на неё. После смерти родителей она стала для меня единственным близким человеком, она стала для меня всем.

Приходилось учиться жить по-взрослому. Следующие пять лет я не жалел себя. Днём я учился, а вечером работал, чтобы иметь хоть какой-то минимум денег на жизнь. Приходилось экономить на всём, особенно я экономил на себе, и делал это в пользу сестры. Однажды я просидел неделю без еды, лишь бы иметь возможность подарить сестрёнке плитку шоколада на день рождения. Сестра не могла помочь мне, но мне было достаточно лишь её детской улыбки.

Думаю, ты и сама понимаешь, что тогда со мной творилось. Нервы были на пределе, спать приходилось лишь в редкие свободные минуты. Минуты! Да, понимаю, ты как медик удивляешься, как я не сошёл с ума ещё тогда. Лишь несгибаемая воля и счастье моей сестры спасли меня тогда.

Рассказ Аркадия прервался его коротким смешком, а затем он продолжил:

— Так мы и жили, пока я не нашёл достойную работу после окончания института. Казалось, теперь мы заживём нормальной жизнью. Я уже строил планы на будущее и не подозревал, что всему моему иллюзорному счастью грозит катастрофа. А пришла эта катастрофа в виде небольшой листовки, висевшей на столбе. Моя сестра заметила её, когда мы с ней шли с покупками из магазина.

«Ой, смотри! В наш город приехал цирк!» — сказала она тогда.

Я удивился так же, как и ты сейчас. Мне всегда казалось, что бродячие цирки бывают только в зарубежных фильмах, а не на просторах нашей России-матушки.

Аркадий вновь прервал свой рассказ, и закрыл глаза руками, но я успела заметить тяжёлую слезу, текущую по его щеке.

— Извини, — произнёс он, всхлипывая, — я не могу спокойно вспоминать её голос. Знаешь, она ещё так ласково ко мне обращалась «братик», даже когда стала постарше.

— Не надо рассказывать, если это доставляет тебе страдания, — как можно мягче сказала я.

— Нет, прошу, выслушай! Я должен выговориться, умоляю.

Я не стала усугублять его муки отказом и согласилась продолжить слушать.

— Я тогда спросил у неё: «Хочешь сходить?» — и она тут же согласилась. На самом деле, когда я спрашивал её, то надеялся, что она откажется, потому что я страшно не люблю цирки. Они всегда на меня наводили какой-то ужас, но ради сестры я пересилил себя и согласился пойти.

Цирк расположился за городом, в лесном массиве. Вначале мы доехали на электричке, а потом прошлись по лесу пешком. Тогда было лето, погода стояла замечательная, был вечер, и поэтому мы испытали только удовольствие от лесной прогулки.

У цирка мне пришлось приложить немалую силу воли, чтобы подавить все негативные эмоции, которые вызывал у меня один вид шапито. Сестрёнка же, напротив, была полна радости. Сколько ей лет тогда было? А, шестнадцать. Да, шестнадцатилетняя девчонка, любящая цирки.

Мы прошли внутрь, сели на скамейку и стали ждать начала шоу. За несколько минут до начала всем пришедшим выдали небольшие красные бумажки, где была написана какая-то цифра. У меня и у сестры цифра была одинаковой — четыре.

Представление началось, и на сцену вышел конферансье, напомнивший мне чем-то Джокера из комиксов. Забавно, не правда ли? — улыбнулся Аркадий. — Всё шоу длилось около двух часов. В конце на сцену вновь вышел этот недоджокер и сказал, что цирк проводит конкурс, и все должны сейчас посмотреть на свои бумажки, которые получили до начала представления. Затем конферансье сказал, что все те, на чьих бумажках написана цифра четыре, являются победителями в отборочном туре и должны немедленно выйти на сцену для участия в конкурсе.

Мне это сразу не понравилось, и я хотел уйти, но сестра была так рада и так хотела поучаствовать, что я вновь подавил весь свой негатив и даже улыбнулся, выходя на сцену. Кроме нас, вышли ещё два человека.

Нас построили в ряд, и конферансье объявил, что для каждого участника придуман свой конкурс. Конферансье подошёл к первому из нашего ряда — то был мужчина лет тридцати, — и объявил, что для него конкурс — поедание пирожных на время. Под аплодисменты несколько клоунов вынесли на сцену стол, стул и огромную тарелку со множеством кремовых пирожных. Конкурсант тут же принялся поедать пирожные, а конферансье перешёл к следующему участнику — молодой девушке, чей конкурс заключался в том, что ей завязывают глаза и поочерёдно подводят разных животных, чтобы они лизнули её руки. Девушка должна угадывать этих животных.

Всё это зрелище раздражало меня сильнее и сильнее с каждым мгновением. Я совершенно не хотел участвовать в этих конкурсах и вообще там находиться.

Аркадий вздохнул и продолжил:

— Возможно, стоило тогда просто схватить сестру и бежать оттуда.

После девушки настал черёд моей сестры. Она должна была танцевать в кругу девушек, танцующих с лентами, при этом она должна была не запутаться в этих лентах. Затем этот чёртов конферансье подошёл ко мне, но не успел он открыть рта, как я тут же сказал ему, практически прорычал: «Отойди от меня, ублюдок!». Ведущий не растерялся, а лишь пошутил, что мне надо вымыть рот с мылом — это и будет мой конкурс. Ко мне подошли два клоуна и хотели взять меня за плечи, но я вырвался. Моя злость вышла из-под контроля. Я захотел выйти на воздух, чтобы успокоиться, но клоуны загораживали мне путь. Они пытались поймать меня и выполнить поручение конферансье, но я яростно растолкал их и выбежал из-под шапито, споткнулся и упал прямо на землю.

Представление начиналось в шесть вечера, а закончиться должно было в восемь, но, оказавшись на улице, я понял, что уже глубокая ночь. Время пролетело совершенно незаметно! Мы с сестрой могли не успеть на электричку, поэтому я развернулся, чтобы вернуться в шапито, но его там уже не было!

Аркадий больше не мог сдерживать слёзы. Он опустил голову в ладони, и палату заполнили его всхлипы. Лишь после того, как я вколола ему успокоительное, он сумел остановить рыдания.

Я решила, что непрофессионально с моей стороны так мучить человека, и сказала ему лечь спать, но Аркадий практически молил меня дослушать его, и, сама не зная почему, я согласилась.

— Шапито пропало, а на его месте я увидел лишь несколько больших факелов, освещавших… о, Господи, — Аркадий вновь закрыл руками лицо. — Я знаю, ты не поверишь, что такое вообще возможно, но тогда там, среди факелов, я увидел толпу полуразложившихся трупов вместо цирковых актёров. Кости торчали из их гнилой плоти, в которой роились черви.

Теперь я увидел, что мужчину, который ел пирожные на время, кормили вовсе не пирожными. Эти… трупы отрывали куски плоти от самих себя и засовывали в рот тому человеку, а он с жадностью проглатывал отвратительные куски.

С девушкой всё обстояло наоборот — живые полускелетированные останки сами поедали её, а она лишь смеялась и говорила: «Ой, вот это вроде собачка! Ха-ха-ха, а это, наверно, козочка!».

Вначале я испытал лишь шок, но когда взгляд мой добрался до сестры, то холодные лапы страха сжали моё истово бьющееся сердце и бросили его в чёрные воды отчаяния. Моя сестра, любимая, единственная, ради которой я жил последние восемь лет, лежала мёртвая на земле, а эти твари полосовали её тело огромными ножами. Когда я увидел это, мой разум растворился, взор затуманился и, не ощущая собственного тела, я свалился на землю. Очнувшись утром, я сразу же побежал сообщать о случившемся в полицию. Я рассказал им всё, как видел.

Каким же я был глупцом! Я не мог даже подумать о том, как мои слова воспримут полицейские. Представляю, как это выглядело со стороны: какой-то ошалелый парень приводит полицейских к трём трупам и говорит, что этих людей убила труппа гнилых циркачей! Надо ли рассказывать, что убийцей признали меня, да ещё и невменяемым, хотя, наверно, это только и к лучшему — говорят, здесь лучше, чем на зоне.

Аркадий посмотрел своими усталыми глазами в мои, и сказал:

— Вот теперь ты и знаешь, как я здесь оказался.

Я не нашла, что ему сказать, поэтому лишь ласково погладила его по плечу и предложила отдохнуть. Когда я вышла из его палаты, ко мне подошла главная медсестра и спросила, почему я так долго возилась с Аркадием.

— Да мы с ним немного разговорились, — ответила я.

— О чём это? — подозрительно спросила старшая медсестра.

— Да так, о всяком… — туманно сказала я.

— Странно… Видимо, понравилась ты ему, ни с кем он обычно не говорит.

Я не стала узнавать что-либо ещё об Аркадии ни у него самого, ни у кого-то другого. Я проработала в той больнице ещё несколько месяцев, и на протяжении этого времени мы с Аркадием почти подружились.

Прошло уже несколько месяцев после того, как я сменила больницу. Больше я не имею дела с пациентами психиатрических лечебниц, но я всё ещё возвращаюсь в своей памяти к Аркадию и размышляю над его историей — бред ли это сумасшедшего? Мой разум не может в это поверить, но, если не считать этой истории, то у Аркадия больше нет симптомов сумасшествия. Не знаю, правда это или нет, но с тех пор я стараюсь избегать цирков. Так, на всякий случай… Читать полностью…

Мост самоубийц

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Два друга, по имени Антон и Макс, увлекались паранормальными явлениями. Однажды, Антон сидел в интернете и лазил по сайту, где было собрано много городских легенд. Он прочитал историю об одном подвесном мосте, который располагался рядом с его домом. На сайте было много фотографий моста и местности вокруг него. Антон понял, что эта история заинтересует его друга.
Встретившись с Максимом, он рассказал ему эту историю. Легенда гласила, что одно из ущелий пересекает подвесной мост, который, по неизвестным причинам, стал излюбленным местом самоубийц. Каждый год, по крайней мере, 20 или 30 человек бросались с моста вниз и разбивались насмерть. Никто не мог объяснить, почему это происходит. Говорили, что этот мост проклят и там обитают призраки всех, кто когда-то совершил там самоубийство.
Когда Антон вернулся вечером домой, он решил, что ему нужно посетить этот мост. Ему очень хотелось увидеть призраков. Тем же вечером он отправился в горы, где был расположен мост. Через полчаса он добрался до места.
Была уже почти полночь, когда он подошёл к мосту, вокруг не было ни одного человека. Атмосфера была настолько жуткой и зловещей, что по спине Антона пробежал холодок.
\»Ничего себе, как же здесь жутко”- бормотал он, осторожно приближаясь к краю ущелья, чтобы посмотреть вниз. Он стал думать о всех тех несчастных, которые бросились в чернильную темноту ущелья. От этой мысли у него на голове волосы встали дыбом.
Зрелище было настолько захватывающим, что он решил, что просто обязан позвонить своему другу, Максиму, и рассказать ему об этом. Он достал свой мобильный телефон и набрал номер друга. Однако из-за того, что он был высоко в горах, он не мог поймать сеть.
Оглядевшись, Антон заметил в стороне одинокую телефонную будку. Он зашёл в будку, кинул в аппарат несколько монет и снова позвонил Максиму.
\»Алло? Максим? Угадай, где я сейчас”,- сказал он. \»Я на подвесном мосту, о котором я тебе рассказывал. Вид восхитительный. Ты должен приехать как-нибудь и сам взглянуть на него”.
\»Да, было бы неплохо”,- ответил Макс. \»Я просмотрел все фотографии на сайте … Подожди секунду … Откуда ты звонишь?”
Антон рассмеялся. \»Ах, да, я не мог поймать сеть, поэтому звоню отсюда из таксофона…”
Его друг пришёл в вмешательство. \»Таксофон? Там нет таксофона. Я бы увидел его на фотографиях \».
\»О чём ты говоришь?”,- Сказал Антон. \»Я стою в телефонной будке прямо у входа на мост … Ладно, я лучше пойду … А-то тут целая очередь выстроилась, чтобы позвонить… Я позвоню тебе, когда вернусь домой”.
Как только он это произнёс, Макс закричал: \»Нет! Антон, не выходи из будки! Я знаю, что это за место! Я буду там через полчаса. Что бы ни случилось, не выходи из будки!”
\»Что случилось?”
\»Просто пообещай мне, что не сдвинешься с места ни на шаг. Не двигайся и не вешай трубку. Я иду! ”
Когда его друг повесил трубку, Антон почувствовал, как волна страха накрывает и обволакивает его. Он стоял в будке и держал телефонную трубку прижатой к уху. Оглянувшись, он увидел очередь из людей, которые молча наблюдали за ним. Его охватила дрожь, когда он посмотрел им в глаза.
Полчаса спустя, когда Макс прибежал к мосту, он нашел своего друга, стоящим на самом краю ущелья. Он держал свой мобильный телефон возле уха.
Не было никакой телефонной будки и никаких людей, стоящих в очереди к ней. Если бы его друг сделал хотя бы шаг, он упал бы в ущелье и неминуемо разбился.
Читать полностью…

СТАНЦИЯ МЕТРО

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Эта история реальная, взятая из событий 2006 года в Японии…
Станция метро — это страшная история о девушке, которая проспала в метро свою остановку.
Ниже приводится стенограмма текстовых сообщений японской девушки по имени Хасуми и её парня, Такеши.

2006/06/05 23:35
Хасуми: Ты ещё не спишь?

2006/06/05 23:36
Такеши: Что случилось?

2006/06/05 23:38
Хасуми: Я в метро. Я заснула и пропустила свою остановку.

2006/06/05 23:40
Такеши: Выйди на следующей станции и пересядь в другой поезд.

2006/06/05 23:41
Хасуми: Странная вещь. Я жду уже 20 минут, а поезд не останавливается.

2006/06/05 23:43
Такеши: Ну, когда-то же он должен остановиться.

2006/06/05 23:43
Хасуми: Надеюсь, ты прав.

2006/06/05 23:44
Такеши: Может, ты села не на свою ветку?

2006/06/05 23:45
Хасуми: Нет, это та самая ветка, по которой я всегда езжу?

2006/06/05 23:46
Такеши: С тобой кто-то ещё есть в поезде?

2006/06/05 23:47
Хасуми: Нет, я совсем одна. Другие вагоны пусты. Мне немного страшно.

2006/06/05 23:47
Такеши: Дойди до первого вагона и постарайся поговорить с машинистом.

2006/06/05 23:47
Хасуми: OK

2006/06/05 23:48
Такеши: Спроси его, когда будет следующая станция.

2006/06/05 23:53
Хасуми: Окно в кабине машиниста затемнено. Я не могу его увидеть.

2006/06/05 23:55
Такеши: Попробуй постучать.

2006/06/05 23:56
Хасуми: Я постучала, никто не ответил.

2006/06/05 23:57
Такеши: Это странно.

2006/06/05 23:59
Хасуми: Поезд замедляется. Похоже мы сейчас остановимся.

2006/06/05 23:59
Такеши: Хорошо.

2006/06/06 00:00
Хасуми: Мы остановились на станции. Мне выйти?

2006/06/06 00:00
Такеши: Конечно, выходи.

2006/06/06 00:02
Хасуми: OK. Я вышла. Я на платформе. Я не знаю эту станцию.

2006/06/06 00:03
Такеши: Я приеду и заберу тебя. Скажи название станции? Я найду её по карте.

2006/06/06 00:04
Хасуми: У этой станции нет названия.

2006/06/06 00:04
Такеши: Да брось. Название должно быть.

2006/06/06 00:05
Хасуми: Я не вижу никаких названий.

2006/06/06 00:05
Такеши: Там нет никаких знаков?

2006/06/06 00:06
Хасуми: На всех на них просто написано \»Станция метро\».

2006/06/06 00:06
Такеши: Как насчет расписания?

2006/06/06 00:07
Хасуми: Ничего нет. Я в любом случае не смогу уехать обратно. Все поезда прекращают движение в полночь.

2006/06/06 00:08
Такеши: А на стене нет электронного табло, на нём должно быть название станции.

2006/06/06 00:10
Хасуми: На стенах ничего нет.

2006/06/06 00:10
Такеши: Ну, тогда просто поднимись вверх по эскалатору и посмотри, есть ли там какая-то вывеска и т.п.

2006/06/06 00:10
Хасуми: OK

2006/06/06 00:14
Такеши: Ну, есть что-нибудь?

2006/06/06 00:16
Хасуми: Ничего.

2006/06/06 00:18
Такеши: Выйди на улицу. Посмотри, может, там есть какие-то указатели.

2006/06/06 00:20
Хасуми: Здесь ничего нет.

2006/06/06 00:20
Такеши: Рядом есть какие-нибудь здания?

2006/06/06 00:23
Хасуми: Да. Есть несколько. Но в них, похоже, никто не живёт. В них совсем не горит свет.

2006/06/06 00:23
Такеши: Я не знаю, что делать. Я волнуюсь.

2006/06/06 00:25
Хасуми: Не волнуйся. Я отойду от станции и поймаю такси или попутку.

2006/06/06 00:25
Такеши: Хорошая идея.

2006/06/06 00:26
Хасуми: Здесь очень холодно.

2006/06/06 00:27
Такеши: Будь осторожна.

2006/06/06 00:41
Хасуми: Тут нет никаких такси и попуток. Что мне делать?

2006/06/06 00:43
Такеши: Может быть, где-то рядом стоит телефонная будка. Попробуй вызвать такси.

2006/06/06 00:43
Хасуми: И что я им скажу? Я не знаю, где я нахожусь.

2006/06/06 00:44
Такеши: Это какой-то замкнутый круг. Попробуй позвонить оператору и попросить, чтобы они отследили звонок.

2006/06/06 00:44
Хасуми: Я не вижу никаких телефонных будок. Я словно оказалась вдали от мира.

2006/06/06 00:48
Такеши: Останови любой автомобиль. Скажи им, что ты в отчаянной ситуации.

2006/06/06 00:58
Хасуми: Улицы совершенно пусты. Я не видела ни одного автомобиля за всё время, что нахожусь здесь. Мне очень страшно.

2006/06/06 00:59
Такеши: Не бойся.

2006/06/06 01:00
Хасуми: Тебе легко говорить. Ты в безопасности, дома и в тепле. А я застряла здесь. Я просто замёрзну.

2006/06/06 01:01
Такеши: Не паникуй. Всё нормально. Мы справимся с этим.

2006/06/06 01:11
Хасуми: Ты прав. Извини. Я успокоилась. Я просто пойду вдоль шоссе, пока не увижу машину.

2006/06/06 01:12
Такеши: Только будь осторожна.

2006/06/06 01:14
Хасуми: Конечно.

2006/06/06 01:18
Такеши: Мне тревожно за тебя.

2006/06/06 01:30
Хасуми: Фонари у шоссе погасли. Полная тьма. Я ничего не вижу.

2006/06/06 01:31
Такеши: Всё. Я звоню в полицию.

2006/06/06 01:33
Хасуми: Как теперь меня найдут?

2006/06/06 01:34
Такеши: Я не знаю.

2006/06/06 01:36
Хасуми: Это плохо. Это очень плохо.

2006/06/06 01:37
Такеши: Ты хоть что-то можешь видеть?

2006/06/06 01:39
Хасуми: Не много.

2006/06/06 01:41
Такеши: Ты уверена что идти дальше безопасно. Ты никогда раньше не гуляла на морозе и в темноте?

2006/06/06 01:43
Хасуми: Я просто не знаю, что ещё делать.

2006/06/06 01:45
Такеши: Будь осторожна, смотри, чтобы батарея телефона не села. Это твой спасательный круг.

2006/06/06 01:48
Хасуми: Я что-то слышу вдалеке. Странный шум.

2006/06/06 01:49
Такеши: Что это?

2006/06/06 01:50
Хасуми: Звучит, как стук барабанов. Барабаны или колокола.

2006/06/06 01:51
Такеши: Что это может быть?

2006/06/06 01:52
Хасуми: Я просто буду продолжать идти дальше.

2006/06/06 01:54
Такеши: Может быть, безопаснее было бы подождать на станции до восхода солнца…

2006/06/06 01:56
Хасуми: Может быть…

2006/06/06 01:58
Такеши: Просто вернись к станции, Хасуми. Когда заблудишься, лучше всего вернуться обратно.

2006/06/06 02:00
Хасуми: Там туннель впереди.

2006/06/06 02:01
Такеши: Не ходи в туннель. Это не безопасно. Ты можешь попасть под машину. Просто вернись. Дождись первой утренней электрички.

2006/06/06 02:05
Хасуми: Я только что услышала, как кто-то позади меня крикнул. Когда я обернулась, там был человек с одной ногой, он стоял примерно в 10 метрах позади меня. Потом он исчез. Я так боюсь, я не могу успокоиться.

2006/06/06 02:05
Такеши: Убегай оттуда. Можешь скрыться в туннеле?

2006/06/06 02:07
Хасуми: Я так испугалась. Я боюсь оборачиваться. Я хочу вернуться к станции, но я не могу обернуться.

2006/06/06 02:08
Такеши: Нет. Беги. Не смей возвращаться.

2006/06/06 02:10
Хасуми: Я не могу бежать. Я даже идти не могу. Звук барабанов все ближе.

2006/06/06 02:11
Такеши: Успокойся и выслушай меня, хорошо? Если ты пройдёшь через туннель, ты будешь в безопасности.

2006/06/06 02:19
Хасуми: Я позвонила родителям. Мой папа сказал, что позвонит в полицию, но звук все ближе. Я не хочу умирать.

2006/06/06 02:20
Такеши: Ты в порядке?

2006/06/06 02:24
Хасуми: Я упала и повредила ногу. У меня всё лицо заплаканное.

2006/06/06 02:25
Такеши: О, боже. Как бы я хотел помочь тебе.

2006/06/06 02:28
Хасуми: Я все еще жива. У меня кровь течёт после того падения, когда я споткнулась и сломала каблук.

2006/06/06 02:29
Такеши: Просто продолжай идти. Не останавливайся. Дай мне знать, как только выйдешь из туннеля.

2006/06/06 02:31
Хасуми: Я вышла из туннеля. Звук становится все ближе.

2006/06/06 02:32
Такеши: Если ты увидишь какой-нибудь дом, можешь там укрыться.

2006/06/06 02:35
Хасуми: Там кто-то стоит в отдалении. Кажется, это мужчина и у него есть автомобиль.

2006/06/06 02:36
Такеши: Кто может быть там в такой поздний час? Это подозрительно…

2006/06/06 02:37
Хасуми: Я попрошу у него помощи.

2006/06/06 02:38
Такеши: Подожди, Хасуми! Не доверяй ему! Здесь что-то не так!

2006/06/06 02:44
Хасуми: Извини, что побеспокоила. Этот парень оказался очень добрым. Он даже предложил подвезти меня домой.

2006/06/06 02:45
Такеши: Это слишком подозрительно! Зачем кому-то стоять на шоссе в такой поздний час? Мне это не нравится.

2006/06/06 02:47
Хасуми: Мы направляемся в сторону гор. Он увозит меня всё дальше от города. Он больше не разговаривает со мной, совсем не разговаривает.

2006/06/06 02:48
Такеши: Хасуми, постарайся выбраться из машины!

2006/06/06 02:58
Хасуми: Всё становится странным. Он начал бормотать какую-то чушь про себя. Батарея почти села. Я постараюсь убежать.

2006/06/06 02:59
Такеши: Я люблю тебя.

2006/06/06 02:59
Хасуми: Я люблю тебя.

Это было последнее сообщение от Хасуми.
Ровно в 3:00 утра ее сотовый телефон умолк. Больше её никто никогда не видел. Читать полностью…