Отнятая молодость

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Уехав учиться в другой город, я решила жить не в общаге, а снять недорогую комнату, чтобы иметь возможность спать в комнате не впятером, как живёт моя подруга.

Она мне рассказывала, что девчата всё сожрут, растащат, и не знаешь, на кого думать.

Внимательно изучив объявления и не найдя нужного, я подошла к женщинам, сидевшим на лавке у подъезда. Те дали адрес одинокой старушки в двухкомнатной квартире.

Я шла и думала, что сейчас её придется убеждать, что буду убирать всю квартиру, ходить в магазин и вовремя платить за комнату.

Перед тем, как нажать на звонок, вытерла губную помаду, чтобы произвести впечатление приличной и скромной девушки. Неожиданно дверь открылась, как будто меня видели в окно и ждали, когда я приду.

Бабка поразила меня своим необычным видом, а главное тем, что произнесла: \»Вот и квартирантка пришла\».

Я решила, что её часто атакуют предложениями сдать квартиру. Пожевав губы, она кивком пригласила меня зайти.

\»Сколько думаешь платить?\» — спросила бабка.

\»А сколько нужно?\» — вопросом на вопрос ответила я.

Бабка радостно захохотала: что, мол, с меня, нищей студентки, возьмешь?

\»У тебя одно богатство — молодость. Когда есть молодость, есть все! И здоровье, и жизнь впереди, и парни. Которых ты, кстати, сюда не води, да и подруг тоже — выгоню\».

Я старалась изо всех сил ей понравиться, чтобы не получить отказ.

Договорившись обо всем, а я ей, кстати, наобещала много чего: уборку, чистоту, плату вперед за три месяца и уход, как за родной мамой.

Вечером, перемыв все в её квартире, я, наконец, осталась одна в своей комнате. Сидя на кровати и закручивая бигуди, я увидела, как в комнату зашёл черный кот. Сел у дверей и уставился на меня. Надо сказать, что я терпеть не могу черных котов. Кошек-то я люблю, но черных просто боюсь.

Вдруг у меня мелькнула мысль, что, выдраив все закоулки квартиры, я не видела никакого кота, а бабка никуда не уходила, это совершенно точно, я бы услышала. Осторожно встав, я стала ногой выпихивать кота за дверь, а он упирался. Наконец, закрыв дверь на шпингалет, я облегченно вздохнула и легла на кровать.

Ночью я проснулась, как будто меня кто позвал. Открыв глаза, я в темноте стала прислушиваться, что это за хрип около меня. Провела рукой и вскрикнула. Что-то лохматое было рядом с моим лицом. Включив свет, я похолодела: на моей подушке сидел черный кот.

Открыв дверь, и выдернув из-под него подушку, я стала его выгонять.

Сон как рукой сняло. Как он попал ко мне в комнату?

Я ведь закрывала дверь на шпингалет, и никто меня не убедит, что это мне приснилось. Заскочить в окно он не мог: рядом с моим окном небыло балкона, чтобы он мог запрыгнуть в форточку.

Кроме того, это шестой этаж. Дверь по-прежнему закрыта на шпингалет. Успокаивая себя, я старалась найти этому хоть какое-то объяснение. Ну, например, у бабки, возможно, не один кот, а два, и они где-нибудь спали, когда я мыла в комнатах. Скажем, в шкафах.

Лезли и ещё разные подсказки, но первая версия успокаивала меня больше всего.

В полчетвертого, я все же выключила свет, вспомнив, что обещала бабке экономить электричество.

Было ещё темно.

Я снова проснулась оттого, что меня звали, я слышала это сквозь сон. Еще не открыв глаза, я растворилась в ужасе от характерного для котов урчания. Со скоростью молнии я подлетела к выключателю и увидела спокойно сидящего на моей подушке кота, зажмурившегося после темноты.

По нормальным меркам, он сам должен был вскочить, когда я так резко рванула к выключателю. Этот же кот сидел спокойно, его не волновало ничего.

Я чуть ли не бегом кинулась в бабкину комнату, задать один-единственный вопрос: сколько же у неё котов? Я не думала о том, что бабка может разозлиться из-за того, что я е разбудила среди ночи. Мне было плевать на это. Меня гнал страх. Я могла сойти с ума от страха. Но мне не описать моего состояния оттого, что я увидела в её комнате. Ее небыло вообще!

В одно мгновение я заглянула везде, где только было можно: под кровать, в шкаф, туалет, ванную, и с визгом влетела в свою комнату, заскочив на кровать. Ни бабки, ни ещё одного кота я не увидела нигде. Не знаю, что было дальше: провалилась ли я в сон, или же потеряла сознание. Как будто меня, как радиоприемник, выключили за ненадобностью.

Утром я проснулась от шаркающих шагов за дверью моей комнаты, пахло жареным беконом с яйцами.

\»Ну и дрыхнешь ты, — сердито буркнула бабка. — Все вы обещаете меня чуть ли не с ложки кормить, пока проситесь на квартиру, а в душе не чаете угробить. Да так, чтоб я ещё завещаньице выписала. Я вас всех переживу\», — вдруг захохотала она, как при первой встрече.

На языке у меня вертелся вопрос, но мой язык мне не подчинялся. Все же я сумела спросить её: \»У вас есть кот?\». Но ответа не получила.

Завтракали мы с ней за одним столом. Она настояла на этом, а я не спорила, и не только потому, что боялась её разозлить, но и потому, что не могла возразить. Неожиданно бабка открыла свой рот и сделала движение пальцем к себе. Казалось, что на её лице огромная черная дыра, а не рот. Меня затошнило, и закружилась голова. Так же неожиданно всё прекратилось: она спокойно ела.

Днем, столкнувшись со мной (случайно ли?) в коридоре, бабка резко ткнула меня пальцем в грудь, и так же неожиданно открыла свою пасть и показала себе в рот. «Да нормальная ли она?\» — запереживала я и ближе к вечеру у меня стал нарастать страх. Но бабка сменила тактику, голос её был ласковый, она хвалила меня и говорила, что ей уже 90 лет, квартиру оставлять государству жирно будет, что видно по мне, что я девушка хорошая и что она перепишет квартиру на меня. Уже совсем поздно она сказала, чтобы я шла в свою комнату, и, как тогда, широко открыв рот, ткнула себе пальцем в беззубую дыру. Этот жест мог означать приглашение заглянуть ей в рот или что-то еще, не знаю.

\»Дура старая\», — подумала я, направляясь к себе.

Закрыв задвижку, я, подумав, подставила к двери ещё и тумбочку. Потом осмотрела в комнате все, что можно: не прячется ли где-нибудь кот, которого днем я так и не увидела. Я лежала и слушала, как ворочается на своей панцирной сетке старуха, не то ворчит, не то читает молитву. Проснувшись ночью, я, как и в прошлую ночь, услышала мурлыканье кота рядом со своей головой. Страх полностью парализовал меня. Приподняв руку, я безвольно отвела кошачью морду от своего лица и провалилась в забытьи. Третья ночь немногим отличалась от остальных. Кот лежал рядом. Утром я была как разбитая, все болело и ныло. Казалось, что я больна гриппом. «Надо бежать отсюда\», — вяло шевельнулась мысль. Я как попало совала в сумку свои вещи, но делала это медленно, тяжело.

\»Уходишь красавица? Бросаешь бедную старушку? — За моей спиной стояла бабка, и выглядела она удивительно помолодевшей и свежей. Потом сказала громко и четко: — Тебе стареть, а мне молодеть\».

Учиться я не стала, уехала в своё село. Я очень быстро состарилась. Уверена, что та бабка забрала мою молодость. Читать полностью…

Белый шум

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Белый шум- паранормальное явление, представляющее собой связь потустороннего мира с нашим через радио, настроенное на свободную частоту. Так вот, историю эту рассказал мне друг, работающий в МЧС. (Излагаю её от 1-го лица).
Поступил вызов в домик на горе к человеку, каким-то образом так сильно врезавшемуся на лыжах в дерево, что сучок пробил ему лёгкое. Мы его быстро отнесли к дому, и только собирались отправить пострадавшего на вертолёте в больницу, как внезапно у вертолёта перестала работать электроника. Всё отказало, даже рация не ловила, мужчина погиб.

Из-за отсутствия связи нам пришлось ночевать в том доме. Труп положили в пластиковый пакет. А команда состояла из 5-ти человек: я, пилот Жора, 2 медика и мой помощник Игорь. Мы готовились к ночёвке. Труп оставили в спальне, сами расположились в гостиной. Игорь пытался связаться с базой, но никто так и не отвечал, потом он оставил эту пустую затею и лёг спать.

Проснулся я по нужде. Я пошёл в туалет и краем глаза заметил, что в спальне труп лежал в странной позе, будто он хотел сесть, но не получилось. Причём замечу, что мы искали пульс и были уверенны, что человек мёртв.

Ну, подумал я, что ребята его так положили. Когда вернулся и лёг, я услышал в рации Игоря сильный хрип и беспомощные стоны.

-ХХХХррррр,

-Кхкхе

Я проговорил в рацию:

-База, вышлите вертолёт, координаты ***?

Но ответа не поступило.

-База, приём.

Потом рация отключилась и снова включилось.

Теперь в ней отчетливо было слышно:

-Возду…. Воздухха… Б… Бболь… Ббольно…Кххр

Мне стало страшно.

Снова голос в рации:

-За что, я в… я ввам отомщуу.

Утром связь наладилась, я не выспался, всё время в голове звучали эти ужасные слова.

Проснувшись, вся команда жаловалась на то, что им было тяжело, и все они во сне задыхались.

Через полгода умер Игорь, умер он страшной смертью, вытаскивая диггера из неработающего коллектора, он сорвался с лестницы и пробил себе оба лёгких арматурой. Мне страшно за мою команду, после случая с Игорем, все они сильно изменились, все стали необщительными и замкнутыми.

Я не знаю, что с нами дальше будет. Но знаю одно — ничего хорошего. Читать полностью…

Хозяйка дома

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Отец рассказывал: года 2 назад был он в командировке на строительном объекте в республике Мордовия. Жили в деревенском доме с местной бабушкой. В одну \»прекрасную\» ночь отец просыпается весь в холодном поту от \»могильного\» холода. В горле ком, проглотить не получается. В ушах стоит какофония и какой-то громкий свист. Лежит на спине без одеяла. Одеяло висит над ним и трепещется как на сильном ветру. Ветра не чувствуется, но жутко холодно. Рядом в комнате стоит женщина в белом платье с длинными волосами, но видно ее было очень плохо — ночью почти что боковым зрением — отец то ли от страха, то ли от могильного холода не мог даже пошевелиться. Пробовал кричать — не получалось, ком в горле не давал выдавить ни звука. Знал, что рядом спали еще 2 человека (коллеги), но сделать ничего не мог. Начал молиться (хотя человек не шибко верующий). Пропало все в один раз, но не сразу (он не помнит сколько вообще это по времени длилось, но ему показалось, что не менее минут 10-15, хотя время в таком состоянии должно тянуться медленнее). Не спал всю ночь. Кроме него в эту ночь никто ничего не почувствовал. Бабушка на утро, выслушав описания состояния и женщины в белом, однозначно сказала, что это бывшая хозяйка дома. Говорит, что она умерла в муках как раз в этой части дома, где стояла кровать отца. И на кровати этой многие (но не все) спать не могут. Бабушка походила со свечкой по дому (как потом выяснилось, не в первый раз), но отец предпочел спать на полу в другой части комнаты. Читать полностью…

НЕ ШУМИТЕ, НЕ ДВИГАЙТЕСЬ, НЕ ДЫШИТЕ

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Ну, в принципе я их понимаю. Всякий разозлится, если вроде как был кому-то дорог, а потом его запихнули в скрипучую душную коробку, четыре-стены-темницу, в черноту и пылюку, да там и забыли. Я б и сам разозлился. Так что теперь я их понимаю.
Короче, четверо нас было: я – Ван (потому что Иванов), Чумазый (потому что загорал за лето всегда густо и пятнами), Штангист (в шутку, потому что доходяга) и Найк (ходил круглый год в кедах). Свалили мы с пацанами с последнего урока во вторую смену и решили хлебнуть пивасика в пустой хибарке на окраине. Ну, это я говорю «хибарка», а домина там стояла здоровенная и – через окна видно – вся битком рухлядью набитая. Как еще не растащили – непонятно.
Ну, мы через окно залезли, довольно удачно, даже почти тихо, только Штангист за раму штанами зацепился и навернулся попом кверху, но он у нас вечно как стукнутый кот – приземляется не на лапы, а на физиономию. Словом, подняли Штангиста, нос вытерли и потопали в гостиную. Ну а там, как я говорил уже, груды барахла, простынками прикрытого, словно сугробы. Темно. Стоим, зажигалками щелкаем. И холодно ведь! Не, с таким же успехом можно яйца на газоне отмораживать – в ноябре-то месяце. И еще как-то…недружелюбно что ли. Ну вот представьте, что вы среди фэнов «Динамо» прыгаете и орете: «Спартак чемпион!» Почувствуете ведь атмосферку перед тем, как вам нос на пятки натянут. И здесь так же было, хотя вокруг не «Спартак» и «Динамо», а всего лишь доисторические тумбочки. Найк на одну хлопнулся и не успел руку за бутылкой протянуть, как провалился – как в рыхлый сугроб, но только в тумбочку. Ржака, а? Мы чуть животики не надорвали, чуть ли не носом в коленки хихикали, а когда разогнулись и снова принялись зажигалками щелкать – Найка не было. Только обломки треклятой тумбочки и пара кед.
— Прикол, – хихикнул Чумазый. – Куда он делся?
А правда, куда? Ну не в кеды же втянулся, как улитка в ракушку.
— В кеды ушел, – ляпнул я. – Не, проверь, серьезно. Вдруг он стал малюсеньким и с горя на шнурках повесился.
Тут Чумазый заржал и на полном серьезе пошел кеды смотреть. И вдруг как заорет! Вот прям так, без перехода, то гыгыкал аки бабуин, а то визжит, как девчонка перед гигантской крысой. Мы со Штангистом переполошились, а Чумазый к нам повернулся, уже молчал, зато побелел весь и икать начал.
— Ты чего? – сказал я (а у самого голос дрожииит). – Орешь, будто он и вправду повесился на шнурке.
Молчит. Икает.
Тут я сам посмотреть сунулся. А там, бля, там не просто кеды, там в кедах ноги! Чьи? Ну, Найка наверное, а так кто его знает: Найка по обрубкам до щиколоток не распознаешь, когда самого нет. Просто в кедах что-то темно-красное поблескивает и беленькое посредине… Тут меня чуть не вывернуло, и мы с Чумазым и Штангистом рванули к двери. Смешно. Вошли-то через окно, а назад все равно через дверь драпанули.
А у двери, блин… Свет горит – гудит и мигает. И болтается. На шнурках, мать вашу, и правда болтается наш Найк! Рожа синяя, и ноги пониже голени обрубками, и каплет на линолеум, каплет, кровищи натекло уже – наверное, оно там лилось поначалу. Мы переглянулись и в обратную сторону ка-а-а-к… А там барахло. Уже без этих своих простыней. Стоит. И в воздухе такое разлито…зависть, тоска, но злости – ее больше всего было. Шкафы, тумбочки, стулья колченогие какие-то, мелкая дребедень типа валиков и светильников, и совсем уж мелочевка навроде покоцаных фигурок из сувенирной лавки. Завалили горой всю комнату – ни войти, ни выйти. Входить-то мы, положим, вошли уже, а вот выйти бы…
— НАС ЗАБЫЛИ СКУЧНО ОСТАНЬТЕСЬ С НАМИ
Я подумал, у меня глюки пошли с перепугу. Но судя по рожам Чумазого и Штангиста, они тоже это услышали, а с ума вроде как поодиночке сходят.
— НАС ЗАБЫЛИ НЕ ШУМИТЕ НЕ ДВИГАЙТЕСЬ НЕ ДЫШИТЕ
Чумазый и Штангист это «не дышите» как услыхали, так просто развернулись – и в дверь. И ноги Найковы отрубленные им не помешали – отпихнули, выскочили, по красному чавкая, и дверь за ними хлопнула.
А я чувствую – не могу! Не могу, когда это со своими оплывающими кровищей культяпками болтается, как гигантский маятник или туша свиная на крюке. Даже обойти не могу, а дотронуться уж….нет, не просите.
— Парни! – ору. – Помогите! Меня заберите!
Тихо. Лампочка только гудит и мигает.
— Парни! Вы меня забыли!
Тихо.
Впереди Найк висит, сзади шкафы и тумбочки горой.
Тихо. Лампочка вот только гудит…
— Эй! Меня забыли!
Тихо. Громоздятся вещи, и злость от них идет, такая злость.
-ТЕБЯ ЗАБЫЛИ НЕ ШУМИ НЕ ДВИГАЙСЯ НЕ ДЫШИ
А что я мог сделать? А тут и лампочка чпокнула, так совсем тихо стало. И темно. Пришлось сделать, как они говорили.
Ну, в принципе я их понимаю. Всякий разозлится, если его предали и забыли, запихнули в большую темную коробку, четыре-стены-темницу. Я б и сам разозлился. Я и разозлился.
Теперь я молчу, не двигаюсь, не дышу. Я замер под ветхой серой простыней, но если сюда забредет кто-нибудь, я оживу и его убью, потому что меня забыли. Теперь я понимаю. Читать полностью…

Бегунья

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

В общем есть у нас парк, обычный такой, там мамаши с детьми гуляют, парочки, спортсмены занимаются, все как обычно. Парк поделен как бы на несколько секторов — футбольная площадка, огороженная рабицей, а возле нее картинг, тоже огорожен рабицей. Еще есть на территории парка церковь. В общем Витя со своим другом Димой гоняли ночью часов в 11-12 по этому футбольному полю вдвоем футбол — они часто так делают. Ребята достаточно взрослые — им по 20 лет.

И вдруг видят, что по полю картинга (а там снега было по колено) очень-очень быстро бегает женщина. Было темно, поэтому он описывает ее как всю черную — в черном пальто, вся одета в черное, лица они не видели. Витя говорит, что мы еще ржать начали — мол что за чумная бегает в 12 ночи по картингу. А потом подумали, что она не может ТАК быстро бегать по такому глубокум снегу. А эта женщина уже наворачиавала не один десяток кругов. Потом она остановилась и побежала к лестнице и села под нее. Спряталась и сидит. Витя рассказывал что к ней подошли какие-то две девушки (которые тоже видимо наблюдали за этой женщиной). Они посмотрели на нее и вдруг заорали в один голос и бежать от нее. А она выскочила из-под лестницы и начала ползать по пластунски по полю картинга кругами и с той же скоростью.

Тут Витя и Дима поняли, что пора делать ноги и убежали….
Но ребятам стало интересно и они вернулись минут черз 15 снова в парк, только с другого входа, как раз где церковь….. Теперь это странное существо бешенно бегало вокруг здания церкви. Очень-очень быстро. Как сказал мой друг нормальный человек не то что зимой, но и летом так не сможет бегать. Короче тут они совсем перетрухали и убежали, теперь окончательно.

Витя рассказывал, что на следующее утро они пошли проверить снег на поле картинга — он был чист — вообще не следа хотя снег не шел ночью. То есть ни следов шагов, ни ползанья, вообще ничего. Читать полностью…

Стук каблуков

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Произошло все в июле 2008г. Есть у меня друг детства — Ольга. Ее мама умерла лет 20 назад. Живем мы в соседних домах, расположенных перпендикулярно друг к другу. Стандартные девятиэтажки. Одним прекрасным днем я собралась зайти к Ольге в гости. Времени было около 3 часов дня. На улице прекрасная погода, много народа. Проходя между нашими домами, я услышала позади себя стук каблуков. Стук этот был почему-то невероятно громким, выделяющимся на фоне всех остальных уличных шумов.
Я обернулась посмотреть. На расстоянии примерно 15 метров позади меня шла женщина лет 35, очень эффектная, красивая, на высоченных каблуках. Единственное чему я очень удивилась, это тому что в такую жару (градусов 25) на ней был одет строгий черный костюм с длинным рукавом. Я взглянула на нее мельком и как только я отвернулась, тут-то все и началось. Не знаю, как описать точнее, но ощущение было такое, как будто на меня опустился пузырь или стеклянный колпак.
Все звуки улицы исчезли, остался только стук каблуков по асфальту. Люди, которые проходили мимо меня, вообще не задерживали на мне взгляд. Складывалось ощущение, что они меня просто не видят, и что если я сейчас закричу, меня никто не услышит. Появился страх. В мозгу билась одна мысль: «Нельзя допустить, чтобы она меня догнала». Я ускорила шаг, чтобы быстрее дойти до Ольги. Но сколько я не прибавляла шагу, стук каблуков позади меня не отставал, и при этом ритм стука не ускорялся. У меня в ушах уже звенело от жуткого цок-цок-цок.
В то время на Ольгиной парадной стоял кодовый замок. Почти бегом я приблизилась к парадной, открыла дверь и понеслась к Ольгиной квартире на 2 этаже.
Дверь парадной захлопнулась за мной с громким стуком, цокот каблуков пропал. Я вздохнула спокойно. Но не тут-то было, когда я была на лестнице между 1-м и 2-м этажами, в подъезде так же уверенно не меняя ритма появился этот цокот. Причем звуков открываемой двери я не слышала. И вот тут меня охватила настоящая паника, чувство чего-то неотвратимого и такой ужас, что у меня наверно волосы дыбом встали. Я добежала до Ольгиной квартиры и позвонила в дверь. Не знаю почему, но я точно знала, что мне должны обязательно успеть открыть дверь до того, как меня догонит эта незнакомка. Я слышала звонок, я слышала, как залаяла Ольгина собака, я слышала шаги к двери изнутри квартиры, я слышала стук каблуков на лестничном пролете между 1-м и 2-м этажами. Я ждала когда мне откроют и боялась обернуться назад. Шаги остановились с другой стороны входной двери и я услышала стандартный вопрос «Кто там?». Но вся проблема в том, что это был не Олин голос, а голос ее мамы, таким как я его запомнила с детства. Я, почему-то не удивившись, ответила: «Тетя Люба, а Оля дома?». В этот момент открылись двери лифта (посадка в лифт в этом доме происходит между этажами), хотя его никто не вызывал.
Я услышала как стук каблуков проследовал в кабину, двери лифта закрылись и кабина стала подниматься наверх. В этот момент с меня как будто сняли колпак и я услышала, как на улице кричат играя дети, как проехала машина мимо подъезда, как шумит в деревьях ветер. Но самое интересное, что в этот момент я услышала как в повторе лай Олиной собаки, шаги за дверью в квартире и вопрос «Кто там?». Только это уже была Ольга. Когда она открыла мне дверь, то была очень удивлена моим бледным внешним видом и прошибавшей меня дрожью. Вот такая история приключилась со мной летом 2008г. Что это было не знаю до сих пор. Читать полностью…

Удобрения

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Подруга рассказывала. Дед с бабкой у неё на даче помешаны. Как выходные – так тянут её с собой на приусадебный участок. Вобщем через чур домовитые хозяева. Шесть соток ихних процветали – картошка, лук помидоры и прочее. Образцовый сад – мечта стариков из СССР.

И вот как-то дед прикатил на телеге корыто с золой – о, говорит, каких удобрений первосортных добыл. Вобщем, раскидали дед с бабкой часть золы той по участку, а подруга поливает. Закончили, дело к вечеру, пошли в летний домик ужинать. Только солнце зашло – начало ни с того ни с сего твориться всякое. То в окошко постучат – глянут – а там и нет никого, то дымком потянет, вроде как от соседей – да никто костра не жжет. Слышно, только как у соседа-алкаша собака на участке нервничает – цепью громыхает да поскуливает. Дед с бабкой как идейные материалисты – атеисты особо внимания не обратили, а на подругу страх непонятный накатил.

Вечер кончился, темнота спустилась на сады. Расстелили постели, дед домик закрывает – входную дверь крючок – чтобы воры или лихие люди ночью внезапно не нагрянули. Время такое.

Стали засыпать. У подруги сон беспокойный – ерунда какая-то снится. Снится мне, говорит, как мясо на плиту кидают, прям без сковородки и конфорки газовые горят… Просыпается она, значит, будто кто опять в окошко постучал. И чувствует с улицы запах идёт, как шашлыки жарят. Ну, она этим и объяснила свой сон – запах почуяла вот и приснилось. Но тут закрались сомнения: кто ночью шашлыки-то жарит? Неужто сосед-алкаш… Вобщем, пока лежала она и думала, поняла, что дед с бабкой тоже не спят, переговариваются:

— Это тебе старый, чтоль жарко? – спрашивает бабка.

— Нет. Не я это! – шикает отрывисто на неё дед.

Что за ерунда – думает подруга. Тут в тишине как что-то бахнет в стекло! Аж душа в пятки ушла – вспоминает она. Дальше стало ещё страннее – будто кто выдохнул со стоном под окном: «Воды!».

Подруга тут на бомжей подумала – типа припёрлись, костёр развели и бесчинствуют. Дед с бабкой, видать тоже сообразили – с кровати встают, глянуть, что да как. Подруга тоже вскочила – тут уж не до сна, и кухонный нож схватила первым делом. Потом, рассказывает, глянула в окно – батюшки! А там дымом уж весь участок затянуло… Дед топор из-под кровати вынул, потвёрже перехватил, у двери встал и гаркнул что-то типа: «Кто тут шарится?!» А будто в ответ ему дворняга соседская завыло протяжно… И ни слова. Тишина. Страхово всем стало. Дед крючок потихоньку открыл, дверь толкнул. Тут с улицы уже не шашлыком – гарью пахнуло, будто быка смолят керосиновой лампой…

Вышел осторожно дед, оглядывается – нет никого, пошёл по участку потихоньку. Подруга говорит ощущение такое было, будто тени какие-то скользят в дыму, а приглядишься – так и нет вроде ничего.

Бабка с подругой осмелели немного – дед впереди с топором всё ж. Нос показали на крыльцо. Тут вроде слышаться что-то начало, а откуда не понятно. Будто шелест или шипение какое, на грани слышимости. Подруга немного по тропинке меж грядок прошла за дедом, чтоб тот в дыму не потерялся. Бабка с крыльца кричит: «Пожар чтоль у кого?». Да только зарева не видно, нет выходит пожара. Тут подруга говорит, опять услышала, будто выдохнул кто слева: «Жарко!». Обернулась на звук – нет никого, только грядки со свёклой. Тут стон сзади… Поджилки у неё затряслись, и бросилась она в дом опрометью. Дед, ничего не нашедши тоже пошёл в дом. Заперлись они, да так и сидели всю ночь, не заснули. После четырёх утра дым вроде рассеялся, наваждение ушло.

Вобщем, после этого подруга ездить на дачу перестала. А старики все продолжали, только не ночевали больше. Говорили, что к вечеру огород опять дымком затягивать начинает иногда, да стекло в окне сбрякивает временами, ночевать страшно…

Бабка о том соседкам проговорилась – те ей знахарку одну отсоветовали. Сходила бабка к ней, а та ей и говорит – «землю испортили, мёртвые теперь там хозяйствуют». Думала долго о сказанном бабка, думала, да не поняла ничего. Стала хаять «шарлатанку» на чём свет стоит.

Помог случай – по неосторожности как-то перевернулось злополучное корыто с золой, а там – остатки костей.

— Ты где, старый, золу-то нашёл?! – заорала бабка на деда.

— Дык, на свалке, за садами, грузовик цельный кто-то свалил! Что добру-то пропадать! – оправдывается дед.

Стали узнавать – из крематория городского прах везут на свалку. Шуму-то было, деду крепко досталось тогда, за то, что «чертовщину развёл»… А бабка к той знахарке побежала обратно, прощения просила за неверие. А знахарка ей и говорит – солью участок посыпь, нечистые и успокоятся.

Думали дед с бабкой, думали – горько им с садом взращённым прощаться. А потом взяли и сделали, как знахарка сказала – солью щедро землю посыпали и всё прекратилось. Только радости не было – в солёной земле растения гибнут, и не растут потом.

Вот так «халява» сад погубила, а подруга избавилась от «дачной повинности». Читать полностью…

Две могилы

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Мое имя Дэвид Кэттон (имя изменено — прим., автора). Я родился в городе Норидже на востоке Англии, где прожил с родителями до восемнадцати лет. Окончив школу, я поступил в только что основанный Уорикский университет графства Уэст-Мидлендс, а, получив высшее образование, переехал в городок Харлоу, где и прожил с семьей до нынешнего момента. Всю жизнь я проработал хирургом в местной больнице. У меня есть жена и двое детей. Я с юношества болею за футбольную команду Ковентри-Сити, увлекаюсь астрономией и нумизматикой, мечтаю побывать Нью-Йорке и пешком пройти через весь Бродвей-стрит. Пожалуй, это все, что Вам надо обо мне знать. Не вижу необходимости и в этом, но раз Вы настаиваете.
Это произошло около месяца назад, двадцать третьего апреля, если быть точным. Жена обнаружила мое «тело» в гостевой спальне, на кровати. Я лежал и не подавал никаких признаков жизни. Приехавший позже врач зафиксировал смерть. Я знаю его лично. Уже несколько лет мы работаем в одной больнице и никаких претензий к нему я не имею. Мое «тело» увезли в морг. Вскрытие делать не стали по настоянию «вдовы» и уже на следующий день началась подготовка к траурной церемонии. Еще через день меня похоронили…
Все это я узнал позже, но Вы ведь не для этого приехали ко мне, верно?
Да… Знаете, когда-то я задумывался над тем, как это должно быть страшно — впасть в летаргический сон и по ошибке быть похороненным заживо. Все об этом задумывались. Позже я пришел к выводу, что, скорее всего, для большинства несчастных, это не такая уж и катастрофа, потому что все они умирают во сне, так и не придя в сознание. Мне в этом отношении «повезло».
Судя по всему, я пришел в себя через пять-семь часов после погребения. Все было как в тумане. Я ненадолго возвращался в сознание и снова засыпал. Помню только одно, как какая-то часть меня все это время недоумевала: почему так неудобно, почему так тесно и душно? Но тяжелая дрема, походившая более на обморок, раз за разом брала верх. До сих пор не знаю точно, было ли это тяжелым последствием летаргии, или же начинал сказываться дефицит кислорода. В какой-то момент я окончательно очнулся. Никаких мыслей не было. Я просто лежал и недоуменно хлопал глазами. В голове туман, а перед взором абсолютная чернота и ни единого звука — не сразу и поймешь, что уже проснулся. Сколько я так лежал, пытаясь сообразить, где я и что со мной, не помню. Мое тело настолько замерзло и онемело, что я практически его не ощущал. Голова не работала. Даже утром, спросонья, достаточно долго приводишь мысли в порядок. Что уж говорить о сне, продлившемся более трех суток. Мне было трудно дышать и очень хотелось пить. Я как мог размял тело, поочередно напрягая мышцы, после чего попробовал встать. Сделать этого мне не удалось, как и не удалось вообще хоть немного пошевелиться. Что-то сковывало мои движения. Помню свою первую, совершенно идиотскую мысль: «Я запутался в одеяле». Я снова попробовал встать, и вновь безуспешно.
Начал появляться осознанный страх, а он в свою очередь перерос в удушающий ужас. Я рванулся, но и этого мне сделать не удалось: там, где я застрял, было так тесно, что не получалось даже вдохнуть полной грудью. Мне захотелось закричать, и в этот момент я сделал для себя еще одно неприятное открытие — мои губы были сшиты изнутри аккуратными стежками, а челюсти скреплены специальными скобами. Так поступают с покойниками, чтобы во время траурной церемонии их рот был закрыт…
Но я не мог поверить!
Я сдавленно застонал и, обезумев от ужаса, заколотился сильнее прежнего. Этот страх не описать словами. Выбившись из сил, я заплакал. Рыдания сотрясали мою глотку, но ни единого звука не вырвалось из-за зашитых губ и сцепленных челюстей. Я беспомощно царапал руками деревянную крышку, слабо стучал, старался разорвать ногтями нежный шелк обивки и плакал, плакал навзрыд, как не плакал никогда в жизни. Я сходил с ума и вертелся в своей ловушке уже не как разумный человек, а как жук, которого злые дети поместили в спичечную коробку. Не было у меня уже ни души, ни мозга, а был только страх.
Сейчас я припоминаю, что в один из моментов либо потерял сознание, либо уснул, либо настолько потерял разум, что попросту перестал воспринимать реальность. Так или иначе, но я очнулся. Очнулся и… пережил все заново.
Так хотелось верить, что все произошедшее ни что иное, как страшный сон! И я поверил… И верил! Верил даже тогда, когда вновь почувствовал нитки и метал во рту, верил, когда снова не смог пошевелиться, когда втянул ноздрями отвратительный запах сырой земли, когда водил окоченевшими руками по оббитой шелком крышке гроба… Сколько я так метался, не знаю, но потом на меня напала апатия. Настолько сильная, что я просто замер, прикрыл глаза и почти перестал дышать. В тот миг я осознал, какое же это счастье просто пить, есть, дышать, быть с не зашитым ртом, сгибать ноги в коленях. Как мне хотелось согнуть ноги! Это просто поразительно, когда ты не имеешь возможности просто ощупать свое тело и не знаешь, что творится с твоими ногами. Минута сменяется минутой. Поверьте, одна минута под землей — это вечность. За минуту в обычной жизни всегда что-то меняется: падает лист с дерева, проезжает машина, облако закрывает собой весеннее солнце. Под землей за минуту не меняется ничего. Каждый миг тебя буквально рвет на части от ужаса и безысходности. Капля за каплей разум и все то, что есть в тебе человеческого, уходят прочь. Навсегда. Ты перестаешь быть человеком, ты не животное, не птица и не ящерица. Ты — гигантская, гипертрофированная амеба, огромный гриб, не живой и не мертвый, никакой. Годы будут сменяться годами, поколения – поколениями. Люди будут жить, умирать, воевать, покупать, торговать, праздновать… а ты будешь лежать здесь. Всегда. В этом же самом костюме, в этой смиренной позе, сначала живой, а потом мертвый. Только это изменится в какую-то минуту.
В жизни бывает много трудных и сложных ситуаций. Человек может оказаться посреди пылающего дома, в трюме терпящего крушение корабля, в падающем самолете. Все эти и другие подобные ситуации объединяет одно — ты надеешься. Надеешься, что пожар потушат, спасательное судно подоспеет вовремя, а пилот в последний момент ухитрится выровнять самолет. Даже обреченные люди перед гибелью имеют роскошь тешить себя надеждой. Кроме тех, кто оказался в ситуации, схожей с моей. Здесь надежды нет. Тебя похоронили, закопали осознанно, попрощавшись навечно, и не имея причин выкопать тебя обратно. Это ужасно.
Итак, я продолжал лежать. Паника сжирала меня изнутри, но я не мог выплеснуть ее ни криком, ни ударом кулака, ни чем бы то ни было еще. Голова работала просто отвратительно, не порождая ни слов, ни связных мыслей. Их заменили мутные, нечеткие образы и чувства, одно хуже другого. Медленно, но неуклонно я впадал в бред. Сейчас можно было бы высчитать в точности, сколько клеток мозга я потерял за время своего захоронения от недостатка кислорода. Только это ни к чему.
Миновал час, а может быть и десять часов. Я все глубже уходил в себя, обливался потом и слезами, скулил и продолжал бесцельно водить руками по тесным стенкам собственного склепа.
Минута. Еще минута. Еще минута. Минута. В очередной раз очнувшись от бредового состояния, я обнаруживаю в руках некий предмет. Из-за холода и многих других факторов, я почти утратил чувство осязания. Много времени ушло на то, чтобы понять, что это такое, но когда я понимал… Не объяснить. Появилась та надежда обреченного, само право Надеяться, о котором я говорил выше.
Это был сотовый телефон.
Я вспомнил приложение к своему завещанию, нечто вроде последнего волеизъявления, где как раз говорилось о сотовом телефоне. Господи, как я был благодарен своей жене за то, что она не забыла о моей маленькой просьбе! Голова просветлела, радость вырывалась наружу новыми порциями рыданий и нетерпеливым мычанием. Некоторое время ушло на то, чтобы просто включить телефон. Сделать это окоченевшими руками оказалось непросто, но я справился. Он приветливо завибрировал и впервые за целую вечность я увидел свет, зеленый, до боли яркий, но такой родной и приятный! Теперь секунды понеслись для меня с бешенной скоростью. Я почти ощущал, как время со свистом проносится мимо. Долго, очень долго я вглядывался в экран. Что он там пишет? Пудовый валун упал на мою грудь, когда я, наконец, разобрал надпись.
В телефоне не было SIM-карты…
«Это невозможно»,- подумал я. Но проклятый телефон считал иначе. Я принялся обшаривать карманы, но ничего там не обнаружил. От слез перед глазами все плыло. Наконец, я догадался вытереть глаза платком, что находился в моем нагрудном кармане и, используя свет дисплея, как фонарик, методично обшарил все доступное моему взору пространство. Я чуть не разорвал свои губы радостным восклицанием, когда обнаружил SIM-карту, неприметно заткнутой за правый лацкан пиджака. Там же находился листок с записанным PIN-кодом.
Тем временем, положение мое становилось все более плачевным. Меня нещадно клонило в сон от недостатка кислорода, а от нестерпимого холода тело немело все сильнее и сильнее. Но я не мог сдаться сейчас.
Мне пришлось выключить телефон, чтобы вставить в него карту. О! Я проработал хирургом больше тридцати лет и по долгу профессии обладаю прекрасной моторикой рук, но еще никогда я не сталкивался с задачей более сложной, чем эта! Руки не слушались команд, подаваемых ослабленным мозгом, чертова симка постоянно выпадала и ее приходилось искать на ощупь, разные посторонние, совсем ненужные мысли мешали сосредоточиться на главной цели. Чего я только не передумал за это время! А что, если на SIM-карте нет денег? А если телефон не поймает связь из-под земли? А вдруг супруга неправильно записала PIN? А если еще что-то, чего я не предусмотрел?! Но чудо случилось, и вот, спустя еще одну вечность, в моей руке снова вибрирует телефон, а тьму разгоняет зеленый свет экрана. Индикатор, отвечающий за уровень сигнала, показывает, что звонить можно, но не мешало бы и выбраться на более открытую местность. Я тоже так считаю.
Рука машинально набрала номер приемного отделения моей родной больницы. Я знал, что трубку возьмет либо невероятно толстая и стервозная Энид, вечно теряющая свои очки и мазь от герпеса, либо старая дева Джесика, готовая сутками пить травяной чай и раскладывать пасьянсы на истертых и до невозможности засаленных картах. И ту, и другую я готов был сейчас же расцеловать.
Некоторое время в трубке звучали длинные гудки, после чего послышался грубый голос Энид. Сердце екнуло от радости, слезы снова заструились по щекам, грозя обезвоживанием или, как минимум, небольшим потопом. И я кричу от радости и, едва сдерживаясь от переполняющих чувств, объясняю Энн, что произошла чудовищная ошибка и я жив, но… ничего этого нет. Я лишь невнятно мычу, потому что рот мой склеен, зашит и скреплен железными скобами.
Энид еще несколько раз повторяет «Алло! Я вас слушаю», после чего кладет трубку. Я роняю телефон и теряю сознание. Очнувшись вновь, я с трудом припоминаю все случившееся. Голова буквально раскалывается от боли. Воздуха остается все меньше и меньше, и счет уже идет на минуты. Когда я «распаковывал» свой рот, когда вырывал с мясом нитки и отдирал от десен скобы, сознание покидало меня не меньше десяти раз. Под конец я находился не в сознании даже, а в полусознании, ничего не соображая и не понимая, кто я, где я и что со мной. Все силы, умственные, моральные и физические были направлены теперь на одно единственное действие — телефонный звонок.
Тот разговор смутно припоминается мне. Знаете, как давно забытый эпизод из детского сна. Энид сначала не поверила мне, сказав, что если это шутка, то очень глупая. Потом она, кажется, положила трубку. Я позвонил снова, и вновь она не поверила. Мне пришлось напрячься и выудить из головы несколько воспоминаний, связанных только с нами. Надо отдать должное девице: убедившись, что это действительно я, она не упала в обморок и не растерялась. Она что-то быстро заговорила в трубку, но я уже не мог разобрать ее слов. Звуки, образы перед глазами, чувства, страхи, мысли, все слилось для меня в одно единое нечто, и я окончательно отключился.

Меня успели спасти…
Не стану рассказывать, как долго я и все мои родные приходили в себя после случившегося. Это скучно и, на мой взгляд, довольно занудно. Все эти курсы реабилитации, психологическая помощь, разыгравшиеся на фоне произошедшего фобии и страхи. Это все детали, которые, при необходимости, Вы сможете додумать и сами. Пора завершать.
Я долго и много думал и раньше над тем, как жестока бывает жизнь. Мы все боимся смерти, а зря. Смерть неотвратима, прямолинейна и честна. А жизнь нет. Жизнь дает несчетное число плохих вариантов. Она глумлива и беспощадна ко всем без исключения. Рано или поздно жизнь подкинет тебе такой сюрприз, что и глазам своим не поверишь. Смерть в этом отношении более гуманна…
Сейчас я думаю об этом каждый день. Спросите, о чем я? А вот о чем. Во время моего рассказа, у Вас могли возникнуть вопросы: почему врач, осматривавший мое «тело», так легко зафиксировал смерть? В связи с чем медики решили не проводить вскрытие? Как так получилось, что уже на следующий день после моей «смерти» все было готово к церемонии? И, наконец, откуда у 52-х летнего мужчины взялось подробное завещание, да еще и с приложением в виде последнего волеизъявления? Так, будто все готовились к моей кончине.
Дело в том, что все, в том числе и я сам, действительно готовились к похоронам. За три месяца до описанного мною происшествия, доктора поставили мне неутешительный диагноз — рак легких 4 стадии. Как правило, люди с таким диагнозом не вытягивают и полугода, так что это не диагноз, а приговор. Вот так…
Я не хочу кого-либо разжалобить, но представьте, каково мне теперь? Чудесное спасение?.. Побывать в могиле и выбраться оттуда лишь для того, чтобы через месяц-другой снова вернуться обратно. Это ли не доказательство гадкой натуры всеми нами любимой Жизни? Я доживаю свой век и не перестаю удивляться. Кого я мог настолько сильно разозлить на небесах, что надо мной сыграли столько злую шутку? Это страшно, удивительно и нелепо, но, в первую очередь, это чертовски обидно. Последние дни моего существования превратились в какой-то дьявольский анекдот, над которым можно лишь посмеяться, да и то сквозь слезы. И я смеюсь, потому что больше мне ничего не остается.
И последнее. Недавно я посетил свою первую могилу. Я попросил, чтобы ее оставили, вместе с надгробной плитой, где все еще выбиты мое имя и дата смерти. Знаете, любезный друг, если ее не тронут, то я наверное буду единственным человеком во всей Великобритании, у которого не одна, а сразу две могилы! И это еще одна шутка из моего предсмертного анекдота.
Вот так. На этом я закончу. Желаю Вам всего хорошего Читать полностью…

Черный снег

Автор: SneJin  |  Категория: Истории  |  Комментарии (0)

Будучи еще мелким школёнком, я жил в Мордовии, в Саранске. Когда наступали каникулы, то мы с отцом и старшим братом выезжали вглубь республики — туда, где цивилизации вообще почти что не было. И вот однажды зимой поехали мы к отцовскому другу на две недели. Деревенька, где жил дядя Гена (так звали папиного друга), располагалась очень отчуждённо, до ближайшего населённого пункта там километров тридцать. По ночам, коль выйдешь на крыльцо, очень крипово было наблюдать вот эти вот просторы, которые начинались сразу за границей деревни.
Ну, я немного отвлёкся. У дяди Гены был сын Сашка, примерно моего возраста, и мы с ним очень сдружились (что для меня было нехарактерно — в школе я ни с кем особо не общался). Целыми днями бегали по просёлку, кидались снежками, катались на санках, по вечерам смотрели телевизор и рассказывали друг другу разные небылицы. Рядом с деревней был овраг, куда мы катались на санках. Скажу вам, не сравнить это с «цивилизованными» снежными горками в три-четыре метра высотой. В общем, скучно не было.
Однажды, когда уже смеркалось, и мы, наигравшись в этом овраге, возвращались домой, я заметил в отдалении чёрное пятно на снегу. Подходить ближе не стал, так как протопка туда не вела, а ноги замочить не хотелось; да и особого значения этому не придал — мало ли, кто-то костёр разжигал, или теплотрасса выходит близко к земле (лол, какая теплотрасса может быть в таком месте?). На следующее утро, разбуженный отцом и успевший позавтракать, я нигде не нашёл пса Малыша, который жил у нас во дворе. Малыш любил порезвиться и пару раз убегал на улицу, когда на часах была полночь, но спать всё равно возвращался во двор. Мне стало немного не по себе, когда я краем уха поймал разговор дяди Гены и какой-то бабки: оказывается, кроме Малыша пропал и местный пьяница, шатавшийся по всей деревушке и иногда выклянчивавший у нас с Сашкой деньги. Безобидный, в общем-то, человек. Я сказал Саше, что, наверное, в деревню наведался «маньяк», который убил и собаку, и алкаша, и что лучше бы нам сидеть дома, но он поднял меня на смех, как и его и мой отцы. Какой здесь может быть убийца? Тут все друг друга знают, а чужеземцу сюда не добраться. Тем не менее, нам сказали, чтобы мы далеко от деревни не уходили, а то мало ли может случиться.
Три последующих дня пролетели без происшествий. Мы с Сашкой, как обычно, проводили всё время вместе, а больше никто не пропадал. И вот в выходной день, с утра пораньше, мы пошли покататься на санках. Втайне от храпящих старших вытащили санки и отправились на тот холмик, откуда всегда и съезжали вниз. Сашка предложил пройти подальше, где мы ещё никогда не были — мол, там спуск круче, и кататься, следовательно, будет веселее. Протопки почти не было, только чьи-то редкие следы, но я согласился, так как Сашка плохого не посоветует. Идти пришлось довольно долго, где-то с километр, но мы всё-таки добрались до этого самого места. И действительно, тот овраг был ещё глубже привычного, и мы со смехом и улюлюканьем промчались в него несколько раз подряд. Потом, когда надоело, я предложил обследовать овраг, который оказался не только глубже, но и обширнее. Ну, обследовать так обследовать. Прошли до середины, и тут я увидел впереди черноту, как несколько дней назад; на этот раз пятно было гораздо больше, чем в тот раз. Надо было сразу повернуть назад и бежать домой, но любопытство всё же пересилило страх. Мы подошли поближе к пятну и оглядели его. Я зачерпнул в ладонь немножко этой странной хрени и вдруг понял, что это снег. Просто чёрный, как бы странно это ни было. Я снял перчатку и потрогал его голой рукой — ничего особенного, тает точно так же, как и белый (и вода, что характерно, тёмной или хотя бы мутной не была — самая обычная бесцветная). У меня страх как рукой сняло, а вот Саша что-то разнервничался. Говорит, давай назад пойдём, мол, родители увидят, что нас нет, и забеспокоятся. Я спросил у него, в чём дело, но он так и не ответил, только продолжил меня торопить. Ладно, идём, тем более, метель началась.
Пропыхтели через весь овраг, уже почти добрались до склона, и тут Сашка меня останавливает. Почему? Ну, тут увидел я, почему, и сердце в пятки ушло. Чёрный снег был теперь и у склона, как будто сдвинулся с места и нас обогнал. Мы прошли вдоль склона, но везде была всё та же странная чернота; до меня начало смутно доходить, что я влип. Как выяснилось после десяти минут блуждания, чёрный снег взял нас в кольцо, не оставив нигде свободных проходов. Правда, у самого склона полоса черноты была наиболее узкой, и Сашка решил рискнуть, перешагнув через неё. С грехом пополам это у него получилось, чёрных участков он не задел и начал карабкаться вверх. Только вот склон в этом месте оказался ну очень уж крутым, и Сашка, оступившись, съехал вниз в считанные секунды — прямиком в черноту. Он провалился в неё с головой, и, что любопытно, поверхность снега осталась такой же ровной, как и была до попадания в него. Я не успел осознать, что случилось, как наружу показались руки и голова Сашки. Он что-то истошно орал, пытаясь за что-нибудь ухватиться; лицо его сильно покраснело, будто бы он пробыл под снегом не менее часа, а глаза лезли из орбит. Саше было холодно и больно. Я попытался ухватить его за руку и вытащить, но я был слабый, Саша — тяжёлый, а подходить к черноте не было желания. И тут Сашку что-то потянуло вниз. Он ещё старался сопротивляться, но чёрная масса начала облеплять его тело, руки, лицо; несколько секунд он торчал над поверхностью снега, похожий на уродливую скульптуру из сажи, а потом его резко дёрнуло, и всё кончилось. Остались только я, метель и эта чёрная дрянь, притворявшаяся снегом. Потом я орал, звал на помощь, пока голос не сел и горло не заболело, но никто так и не пришёл. Я потерял счёт времени, рыдая то ли по исчезнувшему Сашке, то ли по себе, которого тоже скоро может съесть это (существо? вряд ли), и рыдал, пока слёзы не кончились и меня не начало рвать. Чёрный снег с радостью поглотил содержимое моего желудка, но не торопился заняться мной самим; я же пытался засыпать его обычным снегом, коего было в достатке, чтобы можно было перебраться к склону, но чернота с лёгкостью расправлялась с белизной. Не знаю, сколько часов я там пробыл — наверное, не менее четырёх. В конце концов, я почувствовал жуткую усталость. Я забрался на возвышенность, надеясь, что до неё чернота не доберётся, и через несколько минут заснул.
Когда меня разбудили, метель уже кончилась и небо потемнело. Было уже семь часов вечера, когда папа, брат и дядя Гена обнаружили меня, продрогшего, спящим на дне оврага; ясен арафат, чёрный снег к этому моменту исчез, так до меня и не добравшись. Приведя меня домой и отпоив чаем, взрослые расспросили меня по поводу случившегося и, конечно же, поинтересовались, где Сашка. Я не стал врать, рассказал всё как было. Никто из мужчин мне не поверил — они, я полагаю, более склонны были бы поверить в то, что на нас напал «маньяк», который утащил Сашку к себе, дабы насиловать его до скончания веков, а меня оставил замерзать. А вот мама Саши, как я заметил, переменилась в лице уже после первого упоминания мной чёрных пятен на снегу. Когда я закончил рассказ, она ушла к себе в комнату и долго плакала; потом, успокоившись, сказала мне, чтобы в овраг я больше не ходил, и что вообще изначально не надо было разрешать нам там кататься. Сашку, конечно, искали всей деревней; как я потом узнал от папы, искали и весной, когда снег сошёл, но тела так и не нашли. Что там тела — даже одежды. Я этому не удивился, так как своими глазами видел, что моего товарища сожрал чёрный снег, и понимал, что с Малышом и деревенским пьяницей случилось то же самое. Мы уехали домой через два дня и больше в эту деревню не возвращались.
Я долгое время не вспоминал о случившемся. Через три года всё наше семейство переехало жить в Москву, а я поступил в новую школу, где проблем с социализацией уже не возникало. Я даже нашёл себе новых друзей и совсем забыл о Сашке, погибшем в снегу. Только вот на днях, возвращаясь домой из института, я углядел недалеко от обочины дороги неестественно чёрную кляксу, блестящую на солнце и совсем неуместно выглядящую на фоне снежной целины.
Быть может, в тот день, прикоснувшись к черноте, я как-то отметил самого себя и добровольно сделался пунктом в меню НЁХ? Не знаю. Но сегодня утром я увидел чёрное пятно у себя под окнами. Слава богу, что мы живём на пятом этаже.
Похоже, пора снова переезжать. И чем дальше, тем лучше. Читать полностью…

Haunted House

Автор: SneJin  |  Категория: Онлайн игры  |  Комментарии (0)

Haunted House — это онлайн игра в стиле квеста, суть которой — дойти до финиша ранее, чем у основного персонажа закончатся жизни. Преодолевая разные препятствия и убивая соперников, игрок обязан добиться конца уровня. Читать полностью…